«Значительному и замечательному земляку я желаю во всём всегда везде всего хорошего и столько радостей, сколько он доставлял и доставляет Дагестану».

Расул Гамзатов

 

"... Сила, мужество, ум и многие другие качества прекрасны, если есть главное начало: если ты - человек.

Магомедхан - не только великий борец, но и личность, человек. Таким его знают Дагестан, Россия, мир, друзья и соперники. И не только на ковре, но и в жизни. Магомедхан возвысил Дагестан, возвысил Россию тем, что восхитил мир. Пусть таких сыновей будет больше в нашем родном Дагестане".

 

Рамазан Абдулатипов

 

...На небе ярких звезд - сонмы,

И звезды эти - люди,

И пока судьба добра,

Нашей жизни смысл - борьба ...

 

                                               Автор

 

В том далеком году весна выдалась на славу. Земля очнулась после зимней спячки, и замершая было жизнь забила в горах ключом: кругом цвели деревья, стрижи вили гнезда на отвесных скалах, горцы вспахивали поля - аккуратные островки обработанной земли среди бурного весеннего богатства дикой природы.

-       Но! Пошли! - погонял быков Аманула. По его лицу катились крупные капли пота, рубашка прилипла к спине, мучила жажда. Он остановил быков и побрел к старому платану с огромной кроной, в тени которого было прохладно, дышалось легко и свободно. Аманула выпил из кувшина холодной воды и прилег в густую траву. Его взгляд скользил по пронзительно голубому небу, по отрогам неприступных гор, ни на чем не останавливаясь: все мысли горца были сейчас о жене - не сегодня-завтра она должна была родить.

Он поднялся, посмотрел на поле, которое было вспахано лишь наполовину, и озабоченно вздохнул. Работа сегодня не шла, все валилось из рук: переживая из-за Зарипат, он не мог сосредоточиться на пахоте и хотел лишь одного -поскорее прервать неизвестность. Наконец, не выдержав, Аманула оставил быков у работающего неподалеку соседа и быстрым шагом пошел к дому.

У родника Аманулу остановила горянка:

-        Здравствуй, сосед. Не случайно я встретила тебя.

Как ты отблагодаришь меня за радостную весть?

-        Если это известие, которого я жду, то в долгу не останусь. Говори, ну говори же скорее.

-        Поздравляю! У тебя родился сын!

У Аманулы словно крылья выросли за спиной - забыв поблагодарить женщину, он поспешил домой.

Во дворе толпились родственники и соседи. Сопровождаемый их радостными поздравлениями, Аманула вошел в дом, осторожно взял на руки новорожденного. Глаза его, излучавшие огромное счастье, смотрели неотрывно на сына.

-        Моя кровь! - воскликнул он и прижал малыша к груди.

В это время по радио передавали репортаж: первый космонавт земли Юрий Гагарин докладывал Н. С. Хрущеву о своем успешном полете в космос.

«Не случайно, наверное, мой сын родился в такой торжественный день. Может, он тоже станет знаменитым», - подумал Аманула.

Его мысли прервали радостные возгласы ликующих людей на Красной площади. Диктор поздравлял всех советских граждан с величайшим событием - полетом человека в космос. В этот же день у простого горца-землепашца родился мальчик. И никто не знал, кем он станет, какая судьба ему уготована.

«По случаю рождения сына созову мавлид, - решил Аманула, - сегодня же нужно сходить на могилу отца».

Подергав дружно выросшую молодую траву и почистив надгробный камень, он сел рядом с могилой и унесся мыслями в прошлое.

Аманула не помнил отца - тот умер, когда сыну исполнилось два года. Однако память его хорошо сохранила рассказы матери об отце и ее слезы. Боль утраты, которая была с матерью всю ее жизнь, навсегда сохранилась в сердце Аманулы.

Гамзатхан, его отец, был председателем сельского Совета в ауле (глава администрации), а его брат Тайгиб-Дибир - председателем колхоза. Гамзатхан часто уезжал по делам из Анчиха. Однажды из Грузии он привез керосиновую лампу и железную кровать. Посмотреть на эти «диковинки» пришли почти все жители аула. Как радовалась его жена Шапун, что ей больше не придется зажигать лучину для освещения комнаты.

Беда нагрянула вдруг, пришла, когда ее не ждали, - серьезно заболел Гамзатхан. Ни врачей, ни лекарств в высокогорном Анчихе тогда не было, правда, лечили горца травами и настоями, но здоровье Гамзатхана все ухудшалось, его жизнь, подобно свече, таяла с каждым днем. Он умер, когда ему было сорок лет, оставив сиротами четверых детей. Самому старшему - Нурпаше было шесть лет, самой младшей исполнилось всего два месяца. Весь аул провожал его в последний путь. Память о нем жива и по сегодняшний день, ведь благодаря его усилиям в аул была проложена дорога.

Когда умер муж, Шапун было 27 лет. Не успела она оправиться от одного горя, как на нее обрушилось другое - неожиданно умер сын Нурпаша. Велико было се горе, но надо жить, преодолевать трудности и лишения, поднимать на ноги оставшихся сиротами троих детей. В ежедневных заботах и делах она даже не замечала, как быстро летели годы и подрастали дети.

- Настоящий мужчина у тебя растет, - говорили Шапун соседи про сына. А она радовалась, глядя на ловкого, сильного мальчика, и печалилась одновре-менно - ей предстояла разлука с Аманулой. Когда был жив муж, они часто мечтали о том, что дети их получат образование, станут уважаемыми, достойными людьми. Аманула вырос, и первым шагом на пути к знаниям должна была стать школа-интернат в селе Ботлих, куда мать и отвезла его скрепя сердце.

По ночам Амануле не спалось: как там, дома? Не справится мать со всеми делами, нужны мужские руки. Не выдержал он, собрал вещи и отправился пешком домой. Аманула знал, что мать будет недовольна. Конечно, для того, чтобы сын учился, она согласна перенести любые трудности, но он ей все объяснит, и она его поймет.

В полдень Аманула решил сделать привал: дорога утомила его, к тому же у него со вчерашнего дня маковой росинки не было во рту. Он остановился у родника и жадно припал к ледяной струе. Но вода не обманула голод, усиливаемый сознанием того, что еда совсем близко - в заплечном мешке Аманулы лежал курдюк.

Этот заветный ломоть бараньего жира, на который современные дети и не взглянули бы, для семьи Шапун в то время был богатством. Отдав его сыну, она урезала и без того скудный рацион остальных детей. Для неграмотных в большинстве своем горцев образованный человек был сродни святому. Аманула шел учиться, и мать заботливо уложила в хурджин сына самое лучшее, что было в доме, -лишь бы помочь его учебе.

Аманула твердо усвоил слова Шапун: право на дополнительную порцию еды он мог заработать только успешной учебой. Но сил у мальчика совсем не осталось, и лишь страх потерять сознание от голода заставил его переступить через материнский наказ. Он съел небольшой кусочек курдюка, и это, наверное, был первый и последний в его жизни случай, когда он ослушался. В семье Гамзатхановых всегда были крепки нравственные устои, выработанные многими поколениями горцев, - уважать старших, прислушиваться к их советам, держать данное слово, стремиться к осуществлению цели, каким бы трудным ни был путь.

Когда Аманула вошел в дом, Шапун обрадовалась, подумав, что сын приехал на каникулы. Но Аманула сказал, что не вернется в школу: слишком высока плата за учебу - непосильные заботы и тяготы лягут на плечи матери. Шапун пыталась настоять на том, чтобы сын учился, однако мальчик был непоколебим, и начались для Аманулы трудовые дни. Он выполнял тяжелую работу, не жаловался на трудности, как и на многое другое.

Шли годы. Аманула вырос и возмужал. Настало время самому принимать решения: его приняли в Буйнакскую городскую школу механизаторов, а после ее окончания он обратился в военкомат с просьбой призвать его в армию досрочно.

Годы службы пролетели быстро. И вот он снова в родных местах. Еще шаг - и Аманула на вершине горы, а перед его глазами - столько раз снившийся за годы службы аул.

«Узнает ли меня мать в военной форме?» - думал он, шагая по знакомым улочкам. Шумной ватагой его окружили мальчишки - примеряли фуражку, трогали блестящую бляху на ремне. Аманулой любовались - высокий, статный, подтянутый. Девушки застенчиво поглядывали на него, а мужчины поздравляли с возвращением домой.

-        Шапун! - закричала соседка.

-        Что ты так громко кричишь? - выйдя из дома, спросила Шапун.

-        Радуйся! Сын твой из армии вернулся, встречай! - еще громче, чтоб услышали все, возвестила та.

-        Дождалась все-таки, - прошептала Шапун.

Не успела она прийти в себя, как отворилась калитка, и во двор вошел сын. Шапун бросилась ему навстречу и долго не отпускала из своих объятий.

Позже стали подходить гости. До глубокой ночи не стихали голоса, песни, смех.

Проводы и особенно встречи из армии - это события огромного масштаба для маленького аула, для людей, привыкших жить однообразно, в постоянных заботах, с редкими радостями. А тут такое событие - сын вернулся из армии.

Гости разошлись, и Аманула остался один. Он долго не мог заснуть: перед глазами стояли лица друзей, родных. Шапун тоже не спалось. Сидя на тахте, она перебирала четки, а мысли ее были заняты судьбой сына. Пока он служил в армии, она уже подыскала ему невесту - Зарипат, дочь Карима.

Как и предполагала она, Зарипат пришлась сыну по душе, да и он ей понравился. Но было препятствие: невеста была из сильного тухума в ауле, а тухум Шапун был слабее.

«Вдруг Карим снова откажет?»- мучилась Шапун. Первый поход сватов был неудачным. Всю ночь, перебирая четки, Шапун думала, как ей поступить. Не хотелось, чтобы по аулу пошли дурные слухи об отказе -это несправедливо по отношению к ее сыну. На следующий день она сама пошла к Кариму.

Когда Шапун подошла к его дому, ей пришлось ненадолго остановиться, чтобы сердце успокоилось, чтобы в голову не лезла назойливая мысль: а вдруг опять отказ? Подавив волнение, она с приветливой улыбкой вошла в дом.

Карим сидел за столом - возился с бумагами. Его жена Карузат месила тесто. В углу горела печка, и от мяса, которое варилось в кастрюле, стоял домашний аппетитный запах. Встретили ее приветливо, женщины стали разговаривать о делах житейских.

-        Редко ты стала приходить к нам, - сказал Карим, оторвавшись от бумаг.

-        Все работаю от зари до зари. Трудно без Гамзатхана. Очень трудно, - и Шапун опустила голову. Сердце Карима дрогнуло - он вспомнил своего покойного друга.

-        Вот сына решила женить, и приглянулась ему твоя дочь Зарипат, - она замолчала.

Тишина стала тревожной, сердце Шапун забилось в предчувствии неудачи. Карим встал и зашагал по комнате. Он думал, как отказать Шапун, не причинив ей боли. Но женщина угадала его мысли и, сорвав с головы большой черный платок, она бросила его на пол и упала на колени.

-        Именем Аллаха прошу тебя - выдай свою дочь замуж за моего сына!

Волнение сковало Карима, выбило его из равновесия, всколыхнуло душу. Он помог Шапун подняться и сказал:

-        Хорошо. Я согласен.

Запинаясь от радости, она попыталась благодарить Карима, а у самой по щекам текли слезы. Какое-то непонятное чувство заполнило ее душу, и она, как ей казалось, не находила нужных слов. Горянка поспешила домой, чтобы сообщить сыну радостную весть, которая туг же, словно ласточка, полетела по аулу. Теперь Шапун с гордо поднятой головой ходила за водой к роднику и говорила, что за ее сына засватана дочь самого Карима - уважаемого в ауле человека. А потом пошли радостные и веселые дни подготовки к свадьбе, сбора калыма, и, наконец, пришел этот счастливый день свадьбы, полный смеха, веселья, песен, танцев, музыки, которая слышна была далеко-далеко, уносилась птицей к вершинам старых гор.

Дом, в котором жила семья Аманулы, с каждым годом ветшал. На семейном совете решено было построить новый дом в саду. Аманула, конечно, знал, что дело это нелегкое. Помогли ему молодость и огромная воля, трудолюбие и выносливость, присущие горцам. С горы он сталкивал вниз большие камни и, толкая перед собой, доставлял их к месту стройки - это полкилометра пути. Камни эти обкатывались так, что становились почти круглыми. А из леса приносил бревна - по три километра с каждым бревном. Может, не так быстро, как хотелось бы, но дом был построен. Настал день, когда отпраздновали новоселье.

Вскоре у Аманулы родился сын. Назвали его Гамзатханом, в честь дедушки. И сегодня - день рождения второго сына...

Аманула поднялся и пошел домой, оставив воспоминания за кладбищенской стеной.

В доме Аманулы готовились к мавлиду. Во дворе в большом котле варилось мясо. В печи пекли хлеб. В комнате на ковре сидели убеленные сединой старики. После всех религиозных обрядов один из них нашептал имя в ухо новорожденному - Магомедхан.

Когда он родился, то весил около пяти килограммов. 15арипат, чтобы не сглазили сына, вместо него показывала гостям племянницу Хадижат, которая была старше Магомедхана на три месяца. Гости, ничего не подозревая, говорили:

-        Какой красивый мальчик! Просто чудо! Зарипат в таких случаях с трудом сдерживала смех. Растить ребенка ей было нелегко, особенно когда начинались полевые работы. Малыша оставляли дома с бабушкой, тащить сына на спине в поле было не под силу. До захода солнца работала Зарипат, а Магомедхан в это время сам искал себе пропитание. Он на четвереньках ползал по земле и ел опавшие с деревьев цветы. За этой трапезой его часто заставала Зарипат после работы. Она, забыв про усталость, брала его на руки, целовала и говорила:

-        Ах ты мой золотой, проголодался! Вот сейчас я тебя накормлю.

И начиналась новая вереница дел, и тяжелых, и приятных - для семьи, для мужа, для дома.

Когда Магомедхан начал самостоятельно ходить, он начал забредать далеко от дома. Его находили то у соседей, го и канаве, из которой он, молча, пытался выбраться, однажды забрался в тот угол сада, где стояли ульи. Ко11счно, малыш попытался отогнать от себя жужжащих пчел, и одна из них ужалила его в щеку. Распухшее к вечеру лицо стало похоже на мячик с узкими щелками - глазами и вызывало и жалость, и улыбку.

 

* * *

Жизнь в ауле шла своим чередом. Дети Аманулы подросли. Старшая дочь Запиратбика и сын Гамзатхан учились в школе. Однажды Аманула пришел домой поздно: в клубе проходило собрание жителей аула, где его выбрали заместителем председателя колхоза. Повышение мужа не очень обрадовало Зарипат: надо было переезжать на новое место и все начинать с нуля. Неожиданным было для Магомедхана известие о том, что через неделю после отъезда отца он с матерью поедет жить на равнину.

Горы, аул - это самые светлые воспоминания в жизни Магомедхана. Невозможно забыть восход солнца, предутреннюю свежесть. Мир в горах добрый, сказочный, в каждой сакле тебе рады, встретят с улыбкой, ибо ты - ребенок, ты - прозрачная капелька росы, росток, пробившийся сквозь толщу земли.

...Дороги в горах напоминают тройки, пятерки, девятки - не так-то легко водить по ним машину. Но шофер Акило, с которым ехал Магомедхан, знал каждый поворот. Машина медленно, как улитка, ползла вверх. С высоты Магомедхан видел протекавшую в ущелье реку, раскинувшиеся по ее берегам сады, извивающуюся змеей дорогу. Чем выше поднималась машина в гору, тем холоднее становилось, а впереди все не было видно конца. Ночь окутала все густой пеленой, и «путешественники» чуть не заблудились...

Когда Магомедхан проснулся, ярко сияло солнце. Он вышел из машины и оглядел внимательно все вокруг. Ему непонятно было, отчего вокруг нет гор, а дорога не земляная и не каменная, почему здесь так много народа и машин, и он засыпал мать вопросами:

-        Мама, а почему вокруг нет гор?

-        Мы в городе, на равнине.

-        А те коробки с окнами? Они большие, как горы! Что это?

-        Это дома, там живут люди.

-        А как они забираются наверх?

-        Там внутри есть лестница. По ней люди поднимаются.

После недолгого привала машины тронулись в путь. Магомедхан высунул голову из кабины и смотрел на большую черную полосу, по которой ехала машина. Мимо проносились шеренга деревьев, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Но вот строй деревьев стал редеть и за поворотом показались виноградные плантации. Ряды кустов мелькали так быстро, что невозможно было разглядеть янтарные гроздья на них.

Переехав мост через реку, машины вскоре остановились. Жители кутана окружили гостей, стали расспрашивать о родных и близких, им передали письма, посылки из аула, детей угощали фруктами. Собравшаяся толпа напоминала гудящий пчелиный рой. Долго не утихали голоса, радостные возгласы. Наконец все стали расходиться. Аманула повел свою семью знакомиться с новым местом жительства.

Уже смеркалось, когда Зарипат навела дома порядок и приготовила ужин. Магомедхан вышел во двор. Здесь все было внове, все непривычно: горы не закрывают горизонт, мало деревьев, а там, где небо соприкасалось с землей, светилась широкая розовая полоса. В траве трещали сверчки, а над головой дружились и пищали комары.

Магомедхан вернулся в комнату, которую слабо освещала керосиновая лампа, лег на кровать и стал смотреть на язычок пламени. Перед глазами проплывали горы, сад, извилистая дорога. Затем все исчезло, словно н тумане, и он уснул.

Когда Магомедхан проснулся, дома уже никого не было. Отец очень рано ушел на работу: приближалась уборочная страда, надо было подготовить технику к сбору нового урожая, заготовить корма на зиму. Хозяйство у колхоза было большое, только крупного рогатого скота насчитывалась не одна сотня голов. Скоро с горных пастбищ должны были пригнать тысячи овец для стрижки, а надо еще приготовить кошары для их зимовки. Работы и на поле, и на ферме было предостаточно, однако Аманула не унывал. Трудился он от зари до зари, домой приходил очень уставший, но работал с душой, и поэтому труд не был ему в тягость.

Магомедхан выпил молока и выбежал на улицу. Вдруг' откуда-то выскочила собака, оскалилась и зарычала. Мальчик от неожиданности закричал. В это время неподалеку проходила ватага ребят с удочками. Услышав крик, они подбежали к Магомедхану, прогнали собаку и пригласили его с собой.

День был жарким, и ребята, прежде чем рыбачить, решили искупаться. Они предупредили Магомедхана, что ему не стоит заходить далеко в воду, лучше держаться поближе к берегу, а потом все дружно побежали к реке. Магомедхан сначала плескался около берега - плавать он еще не умел, но потом осмелел и зашел поглубже. Сильное течение подхватило его и понесло вниз. Двое ребят - Муртузали и Ахмед - вовремя заметили это, бросились к нему и вытащили на берег. Начали откачивать. Когда мальчик пришел в себя, то ребята начали над ним подшучивать. Магомедхан сначала насупился, обидевшись, но потом не выдержал и засмеялся вместе со всеми над своей неуклюжестью. Затем они пошли к водопаду, чтобы порыбачить. Ловить рыбу сюда приходили рыбаки из близлежащих сел и городов, и обычно улов здесь был хорошим.

Магомедхану тоже дали удочку, однако почему-то его поплавок неподвижно лежал на воде, в то время как другие рыбаки уже «открыли счет». Ему еще раз подробно объяснили, как надо держать удочку, помогли насадить 11а крючок наживку, и, когда первая пойманная Магомедханом не очень большая рыбка затрепыхалась на берегу, он закричал от восторга.

Дома он показал отцу пойманную рыбу. Аманула похвалил сына, но предупредил, чтобы он больше без разрешения родителей не уходил далеко от дома, тем более к реке.

Много воды утекло с той поры, как Магомедхан переселился на равнину. Он вырос и подружился со многими здешними ребятами. Степь полюбил и знал как пять своих пальцев.

В домашнем хозяйстве Аманулы было много скотины - только коз и овец более тридцати. Магомедхан любил ухаживать за ними, обычно встречал их, и для этого у него были припасены кусочки хлеба. Животных он различал по внешности, характеру, знал привычки каждого. Однажды к Амануле заглянул дядя Маматхан. Он не поверил, что мальчик знает всех домашних животных в «лицо». Магомедхан начал по порядку перечислять:

- У одного барана белое пятно на лбу, у другого - сломаны рога, у третьего - нет одного глаза, у четвёртого - наполовину отрезано ухо, у пятого - нет передних зубов, у шестого - сломана нога, седьмой хромает...

Маматхану оставалось лишь удивленно развести руками.

Магомедхан уже помогал отцу в домашних делах, и в его обязанности входило пасти овец. Однажды он решил совместить приятное - рыбную ловлю с полезным - выпасом овец. Он знал место, где рыба хорошо клюет. Перегнал овец по мосту и направил отару вдоль реки на пять километров.

Овцы неподалеку щипали траву, а Магомедхан так увлекся рыбалкой, что не сразу заметил приближение грозы. Гнать животных к мосту было очень далеко, и Магомедхан, чтобы сократить путь, решил переправить их вплавь через реку. Он загнал отару в реку и, поскольку сам еще не научился как следует плавать, уцепился за шерсть одного барашка, так и добрались до другого берега.

Аманула работал за письменным столом. В комнату вошла старшая дочь Запиратбика и взволнованно стала говорить, что надвигается гроза, а Магомедхан с отарой еще не вернулся домой. Аманула вышел во двор: темно, небо заволокло тучами. Он зашел к соседу, и они вдвоем отправились на поиски мальчика.

У моста никого не было, и они пошли вниз по течению реки. В одном месте сосед увидел множество следов.

-        Он перегнал стадо вплавь.

-        Здесь глубоко, а сын не умеет плавать, - с тревогой ответил Аманула.

Они переплыли реку и пустились на поиски. По мокрым следам определили, куда пошла отара.

Услышав блеяние овец, они ускорили шаг. Все четче стали вырисовываться силуэты животных. Увидев мокрого и дрожащего от холода сына, Аманула успокоился.

«Смелым и сообразительным растет у меня сын,»- думал он, погоняя отару домой.

Дела перемежались с играми и нехитрыми сельскими забавами. Иногда ребята совершали налеты на арбузные плантации, расположенные в десяти километрах от кутана. Бродя между грядами, они выбирали самые спелые арбузы, разламывали их и ели только сердцевину. Вдоволь наевшись, они отдыхали, а потом набивали арбузами мешки и тащили на спинах домой. Прятали в сене, чтобы не видели родители: можно было таких подзатыльников получить, что отпала бы всякая охота «пиратствовать».

Однажды они не заметили, как к ним на коне приблизился бригадир Саидбек. Увидев усыпанное битыми арбузами поле, он стал, размахивая кнутом, гоняться за ребятами. Достал раз кнут и спину Магомедхана. Увертываясь от очередного удара, Магомедхан перепрыгнул через довольно широкую канаву. Саидбек направил туда коня, но, лишь конь одолел преграду, Магомедхан прыгнул на противоположную сторону. Так пришлось прыгать не один раз, пока Саидбек не понял, что ловкий мальчишка недосягаем.

Допоздна Магомедхан бродил в тот день по кутану. Он ждал, когда стемнеет чтобы незаметно войти в дом - не хотелось попадаться на глаза отцу: Саидбек, наверное, все ему рассказал. На этот раз все обошлось, но так было не тогда - иногда справедливая кара настигала его.

Как и все мальчишки, Магомедхан частенько дрался. Ростом он явно выделялся среди ровесников. Старшие ребята побаивались его еще и потому, что за племянника мог заступиться дядя Исматула - спортсмен.

Обычно детвора и взрослые собирались в клубе: взрослые - поиграть в нарды, шашки, шахматы, дети - посмотреть телевизор. В домах еще ни у кого телевизоров не было, поэтому вечером все гурьбой шли сюда. В этот вечер в клубе было, как обычно, многолюдно. Мужчины сгрудились около играющих в нарды, а в соседней комнате дети смотрели фильм. Магомедхан сидел и углу, перед ним устроился Султан. Ребята недолюбливали его: стоило тронуть Султана пальцем, и он начинал отчаянно визжать. К тому же мальчик часто ябедничал, что в подростковой среде всегда презирается. Голова Султана заслоняла экран, и Магомедхан попросил его подвинуться. Просьба осталась безответной. Недолго думая Магомедхан влепил впереди сидящему подзатыльник, и тут же раздался душераздирающий плач. Вопли эти услышал Аманула. Он вошел в комнату и спросил у Султана, кто его обидел. Прозвучал ответ, и тут же Магомедхан почувствовал острую обжигающую боль в пояснице. Он выскочил на улицу, но и здесь отцовский ремень настиг его.

Аманула постоянно говорил сыну, что младших и слабых обижать нельзя, и, если Магомедхан нарушал это правило, строгое наказание следовало незамедлительно. Отцовский метод воспитания - ремень - не очень устраивал сына, однако действовал намного сильнее, чем другие аргументы. В большинстве случаев отец был прав, Магомедхан признавал это и принимал наказание без обиды на отца.

Аманула любил своих детей и хотел, чтобы они были честными, справедливыми, умными и сильными. Когда начинался медоносный сезон, Аманула брал Магомедхана с собой на пасеку, расположенную около реки.

Магомедхан помогал отцу, смотрел за пчелами, отпугивал пчелопожирающих птиц. Вечером, когда солнце уже заходило и надвигались сумерки, Аманула разводил костер, жарил в большой кастрюле куски курдюка и заставлял Магомедхана есть их без хлеба. Еда не лезла в горло, но ослушаться отца было нельзя. А еще каждое утро сын должен был пить мед. Первые дни эта процедура для Магомедхана была непривычна, и он никак не мог осилить порцию, на которой настаивал отец, -стакан, но потом это вошло в привычку. Аманула хотел, чтобы его сын был здоровым и сильным, и был убежден, что курдюк и мед способствуют этому.

Однажды на летние каникулы в кутан к Амануле из аула приехал старший сын Гамзатхан. Приезд брата очень обрадовал Магомедхана. Они вместе ходили купаться, Магомедхан показывал ему, как ловить рыбу. Брал отец старшего сына и на пасеку. Здесь он учил Гамзатхана ухаживать за пчелами, иногда оставлял его сторожить пасеку.

В небольшой сторожевой будке на стене висело ружье. Оно нужно было, чтобы отпугивать птиц, которые охотились за пчелами.

В те дни в степи стояла июльская сушь. Гамзатхан и его троюродный брат Магомед купались в реке, когда заметили, что над ульями кружится стая птиц. Гамзатхан и Магомед выскочили из воды и побежали к будке, где висело ружье. Гамзатхан схватил ружье и начал стрелять. Стая птиц поредела. Но когда пальба прекратилась, они снова закружились над ульями. Патроны кончились, и птиц пришлось отгонять криками, свистом. Это не помогало, и Гамзатхан решил сбегать домой за патронами.

Магомедхан гулял по кутану. Увидев старшего брата, он подошел к нему, и они вместе отправились домой. Гамзатхан начал рыться в комнате. Под кроватью он нашел ящик с патронами. Запиратбика просила его ничего не брать без разрешения отца. Но Гамзатхан, напротив, наказал сестре ничего отцу не говорить, взял патроны и выбежал из дома. Магомедхан пытался пойти вместе с братом, но тот даже шлепнул его, чтобы он отстал, и помчался на пасеку.

Магомед сидел в будке и ждал Гамзатхана. Иногда он выходил, кричал, свистел, но птицы лишь отлетали в сторону, а потом опять начинали кружить над ульями. Наконец пришел Гамзатхан, и они договорились, что стрелять будут вместе. Магомед, опередив Гамзатхана, выбежал из будки и стал целиться в птиц. Гамзатхан подошел, схватил дуло ружья и сказал:

-        Мы так не договаривались.

Все произошло неожиданно. Гамзатхан сильно потянул на себя ружье, и Магомед случайно задел курок. Раздался выстрел. Дробь пробила Гамзатхану брюшную полость. Он с трудом дополз до канавы, вода в которой сразу же окрасилась в красный цвет.

-        Мне больно, внутри все жжет, - с трудом, тяжело дыша прошептал Гамзатхан.

Магомед метался из стороны в сторону, не зная, что делать, кого позвать на помощь. Он плохо понимал случившееся, но видел, что произошло что-то ужасное. Прошло много времени. Проходивший мимо старик заметил около канавы окровавленного Гамзатхана. Он взял мальчика на руки и перенес его в будку. Гамзатхан потерял много крови, но был жив. Старик поспешил в кутан и разыскал Аманулу. Сообщение старика было для него громом среди ясного неба. На машине Аманула быстро добрался до пасеки. Увидев окровавленного сына, он потерял дар речи, глаза его наполнились слезами. Гамзатхана перенесли в машину и поехали за двадцать километров в бабаюртовскую больницу. Важна была каждая минута - ведь с момента выстрела прошло много времени, и никто не знал, насколько серьезна рана.

Гамзатхана увезли в операционную, а Аманула остался в приемной. Каждый раз, когда выходил кто-то из медиков, Аманула вздрагивал: сейчас ему сообщат самое плохое. Врачи пытались его успокоить, ободрить, но Аманула никак не мог прийти в себя. Во всем происшедшем он винил только себя: «Надо было убрать ружье. Ведь они дети, и для них ружье - очередная мальчишеская забава. О, Аллах! Пусть сын останется жить! Пусть все окончится хорошо!»

Тихо скрипнула дверь, вошел мужчина в белом халате с усталым лицом. Молча смотрел на него Аманула, боясь спросить о сыне.

-        Операция закончилась, Гамзатхан жив, - сказал врач.

Увидеть сына не удалось - он был очень слаб, и Аманула отправился домой.

Зарипат, узнав о несчастье, сначала впала в оцепе-нение, потом из ее глаз полились слезы, но рассудок никак на мог воспринять случившееся. В доме собрались соседи, они старались, как могли, утешить Зарипат. Вернувшись из больницы, Аманула не сразу решился войти в дом. Он слышал плач жены и сам еле удерживался, чтобы не дать слезам волю. Все в доме замерли, когда с легким скрипом открылась дверь, и вошел Аманула. Он поздоровался со всеми, а потом сказал:

-        Жив мой сын. Ему сделали операцию.

Все облегченно вздохнули и начали расспрашивать Аманулу.

-        Дети есть дети, что с них спросить, - говорили одни.

-        Детские шалости с ружьем к добру не приведут, - вторили другие.

Уходя, все желали Амануле и Зарипат скорейшего выздоровления сына.

Зарипат хотела видеть Гамзатхана, но Аманула ей сказал, что сразу после операции врачи не разрешат его навестить, поэтому ночь лучше пробыть дома.

Долгая и тяжелая для несчастных не сомкнувших глаз родителей ночь сменилась бледным рассветом, и они отправились в больницу. Материнское сердце чувствовало, что ее ожидает что-то страшное. Увидев бледное лицо сына, Зарипат заплакала. Гамзатхан ее успокаивал: ему больно было видеть материнские слезы.

К обеду его стали мучить боли. Его оперировали еще раз. Всю ночь просидела Зарипат у изголовья умирающего сына. Утром боли возобновились. Зарипат не знала, что делать, - сыну становилось все хуже и хуже. Гамзатхан просил пить, но врачи категорически запретили давать ему воду. Чтобы как-то утолить жажду, она смачивала его губы водой. Приехал Аманула. Сын посмотрел на него с надеждой, что отец позволит дать ему воды. Врачи, посовещавшись, решили, что еще одна операция не поможет, и Зарипат, сердце которой разрывалось от боли, не сводила с сына глаз, наполненных слезами. Гамзатхан все просил и просил пить. Зная, что помочь никто уже не сможет, мать исполнила желание сына и дала ему воды. Последний прощальный взгляд его был обращен к родителям. Сердца их рвались в клочья, душила собственная беспомощность.

Черные дни смерти сына и его похорон никогда не изгладятся из памяти Аманулы и Зарипат.

Жизнь продолжалась. Магомедхан подрос. Пришла ему пора идти в первый класс. Он был готов к учебе - умел считать, знал сложение и вычитание. Утро 1 сентября выдалось жарким и солнечным. В этот день родители провожали своих детей в бутушскую школу-интернат, за тринадцать километров от кутана - своей школы здесь не было. Руководство колхоза выделило машину, чтобы отвезти детей. В эту же машину погрузили для них отборный виноград. Празднично одетые дети, взволнованные родители, грусть расставания и радость предстоящих перемен - таким запомнился этот далекий ясный день Магомедхану.

Когда детей привезли в интернат, Магомедхан первым выбрался из машины. К нему тут же подошли старшеклассники и, забрав у него сетку с виноградом, убежали. Среди ровесников дома Магомедхан был лидером, мог постоять за себя. Даже ребята постарше, зная его горячий нрав, старались не конфликтовать с ним. Действия старшеклассников возмутили его, и он обратился к учителю. Тот развел руками, мол, виноград уже съели, так что привыкай.

В бутушской школе-интернате жизнь текла по своим законам. Больше всех доставалось учащимся младших классов. За опоздание на урок, за плохую отметку учеников наказывали: ставили в угол, заставляли заниматься в часы, отведенные для отдыха. За малейшую детскую шалость можно было «схлопотать» подзатыльник или даже удар ремнем.

Педагогический коллектив школы был не совсем удачен. Все строилось на поддержании непреклонного послушания, соблюдении строгой дисциплины, жесткого порядка. Учителей и воспитателей дети не любили, боялись их. Не меньшим злом были старшеклассники - почему-то почти каждый из них считал обязательным при любом удобном случае толкнуть, ударить, сказать что-то неприятное. Мало у кого были заступники - не трогали только тех, у кого в интернате учились старшие братья. У Магомедхана в интернате никого не было.

Условия жизни были, мягко говоря, не из лучших. «Удобство» размещалось во дворе, метров за пятьдесят от жилого корпуса, и это было особенно ощутимо в плохую погоду. Кормили по-казенному скудно, праздником были пятницы, когда детям выдавали по паре конфет или печений. Иногда эти сладости отнимали старшеклассники.

Учился Магомедхан с охотой, считался успевающим учеником, хотя и не был зубрилой. Однажды в интернат приехал дядя Магомедхана - Мисриханов Магомед и очень обрадовался, когда увидел на Доске почета фотографию племянника. Похвалил и подарил три рубля. Аманула же решил за хорошую учебу купить сыну велосипед.

В те годы велосипед считался не просто средством передвижения, это было и роскошью, и символом престижа. Магомедхан уже ясно представлял его: такой новый, зеленая рама с красными полосками, обода колес, втулки и руль блестят, шины пахнут свежей резиной. Конечно, после поездок он будет мыть колеса, а ночью велосипед будет стоять в комнате. Проснешься, протянешь к нему руку, погладишь по чистой сверкающей раме...

И вот настал день, когда отец заехал за Магомедханом, и они направились к магазину. Неизвестно, что ярче сияло в тот день - солнце или будущий владелец велосипеда. Вот они, наконец, подходят к магазину, со скрипом открывается дверь и... выясняется, что велосипеды кончились, а завоз будет в следующем месяце. Месяц прошел, у Аманулы была масса дел на работе, а потом Магомедхан провинился, и покупка все откладывалась и откладывалась, а счастье было так возможно!

Ребята часто спорили о том, кого можно назвать смелым, и решили: желающий завоевать это звание должен ночью пойти за пять километров к мосту через реку Акташ и положить под мост свою шапку. Говорили, что под мостом живут черти, рассказывали всякие страшные истории о смельчаках, решившихся на такой поход. Ходили слухи, что под этим мостом когда-то был убит человек - даже милиция приезжала.

И вот однажды после отбоя, когда тучи закрыли на ночном небе и луну и звезды, Магомедхан решился. Ребята молчали - в такую ночь просто выйти на улицу было страшно. Магомедхан оделся, взял шапку и вышел. Когда дверь за ним закрылась, кто-то сказал:

- Не дойдет он - не хватит смелости.

Никто не возражал, потому что каждому было очень страшно. А Магомедхан брел по пустынной дороге и вздрагивал от каждого звука. Воображение рисовало картины одну страшнее другой: его догоняют черти, сажают в мешок, волокут под мост... Сжав кулаки, Магомедхан пересек поле. Справиться с оврагом оказалось почему-то легче -может, подбадривал собачий лай, доносившийся откуда-то издалека. А вот, наконец, и мост. Магомедхан спустился к берегу, снял с головы шапку, но положил ее на землю не сразу - вдруг черт все же притаился где-то? Сейчас схватит за руку и потащит за собой. На лице выступил пот, заколотилось сердце, но он все же решился -наклонился, положил шапку под мост и зашагал обратно.

Когда Магомедхан вошел в комнату, ребята спали. Он не стал никого будить, повалился на кровать, и глубокий сон сразу сморил его. Утром он рассказал о своем ночном походе, но ему не поверили, решили сходить все вместе к мосту после уроков. Шапка лежала там. Этот поступок очень поднял Магомедхана в глазах одноклассников - не трус и слов на ветер не бросает.

Всем известна детская страсть к приключениям, когда захватывает дух от предстоящей неизвестности. Магомедхан был горазд на выдумку рискованных мероприятий. Узнав, что старшеклассники часто ходят за виноградом на другой берег реки, он предложил ребятам ночью тоже туда сходить. План похода тщательно и всесторонне разрабатывался: надо было ночью уйти из интерната так, чтобы не заметил не только дежурный сторож, но и старшеклассники -ведь они считали эти плантации «своими». После полуночи все через окно выбрались на улицу. Старались не шуметь, переговаривались шепотом. Цепочкой спустились к реке, разделись. Никто не решался войти в реку: холодновато, да и река широкая и глубокая.

Магомедхан первым с разбегу влетел в обжигающую воду и поплыл, за ним потянулись остальные. Без приключений все достигли противоположного берега.

Затем пробирались ползком, подальше от сторожевой будки. Над головами кружились и противно пищали комары. И вот, наконец - заветная цель, виноградные ряды. И какое же это было удовольствие ночью в абсолютной тишине срывать отборные крупные ягоды и есть! Прошло с тех пор немало лет, но участники этого похода, встречаясь, каждый раз вспоминают ту ночь, полную лунного света, тишины, таинственности и обаяния.

Чувство соперничества свойственно, пожалуй, всем подросткам. Большинство вопросов - кто сильнее? кто авторитетнее? - чаще всего решается с помощью кулаков: кто победил, тот и сильнее. Как известно, один в поле не воин, поэтому создавались своеобразные «землячества» - андийское, анчихское, хунзахское, ботлихское, чтобы вместе отбиваться от «врагов». Группы соперничали друг с другом. Все вопросы решались только силовыми методами - кто сильнее, тот и лучший, кто дерется лучше, тот и прав.

Самой сильной группировкой считалась хелетуринская. Верховодили в ней Магомед Хатибов и Зелимхан. К ним приезжали общепризнанные лидеры уличных драк - Магомед Селиев и Магомед Ханигаджиев, что поднимало авторитет всей группы. Однако скоро соотношение сил изменилось в пользу анчихской группы. Связано это было с приездом в школу братьев Халигаджиевых -Апанди и Магомеда. Старшеклассник Апанди был крепким, здоровым, одаренным от природы силачом. Победить его никто не мог.

Попытались хелетуринцы привлечь его на свою сторону, но встретили настолько решительный отпор, что отступились. Апанди стал лидером анчихских ребят-старшеклассников. Ученики младших классов потянулись к Магомеду - шустрому и к тому же бесстрашному. Он соглашался на бой сразу с двумя противниками и побеждал их.

Среди андийцев лидером был Музолек Алиев - крепыш небольшого роста, очень ловкий и сильный. Здесь же, в интернате, учились его старшие братья, которые в трудную минуту всегда спешили на помощь.

Магомед и Музолек соперничали за звание самого сильного, каждый старался продемонстрировать свою силу, искал повод повздорить и доказать свое физическое превосходство. Порой словесные поединки из-за какой-то мелочи переходили в рукопашный бой.

В каждом классе был свой лидер. Как-то два таких лидера не поладили между собой и подрались. Победитель так и не определился. Тогда класс пошел на класс. Ночью за пределами интерната устроили настоящее побоище. Утром четверо были госпитализированы.

Ребята искали приключений и за пределами интерната. Они ходили играть в футбол или волейбол в близлежащие села: Сулевкент, Куруш, Шагода. Счет игры их не интересовал. После игры младшие по заданию старшеклассников затевали с местными болельщиками драку. За них заступались старшеклассники. Магомедхан тоже не стоял в стороне.

С приходом в школу учителя Юсупа-Гаджи силовые состязания ребят приняли упорядоченный характер - теперь можно было показать свою силу и ловкость, играя в футбол или волейбол. Юсуп-Гаджи организовывал товарищеские встречи не только между учениками, но и между учителями и учениками. Под его руководством был создан стадион, на котором сами ребята поддерживали чистоту и порядок. Юсуп-Гаджи также организовал секцию по вольной борьбе. Под спортзал приспособили одну из комнат общежития. Попасть на тренировки к нему мог не каждый, а желающих было очень много. Он сам подбирал ребят, в основном из старшеклассников. Магомедхан тоже просился к нему на занятия, но Юсуп-Гаджи не взял его, потому что увидел - длинный, худой, еще не сформировавшийся подросток, к тому же очень азартный, не справится на тренировках с нагрузкой.

Тяга к борьбе была так велика, что Магомедхан на протяжении всех тренировок стоял на улице у окон спортзала и наблюдал за спортсменами. Когда же ребята выходили из помещения, он подбегал к кому-нибудь из них и пытался применить свои борцовские знания, полученные у окна. Однако такие схватки заканчивались не в его пользу. А однажды, схватившись с другом Ибрагимом, он неловко упал и сразу же почувствовал сильную боль в ноге. Всю ночь Магомедхан не спал - нога разболелась не на шутку, и утром на мотоцикле его отвезли в бабаюртовскую больницу. Поездка в люльке мотоцикла по неровной дороге усугубила боль, но Магомедхан терпел.

В больнице определили, что у него двойной перелом, и наложили гипс. Через два дня за ним приехали родители и забрали домой.

Дома Магомедхану было скучновато, не терпелось, хотелось свободно ходить, бегать. Нога уже не болела. Он без разрешения врача снял гипс - разрезал ножницами и встал. Нога подвернулась, и он упал. На крик в комнату вбежала встревоженная Зарипат и увидела на полу корчившегося от боли сына.

Магомедхана снова отвезли в больницу, но теперь дома за ним зорко следили, и он не самовольничал.

Когда врач разрешил снять гипс, Магомедхан доволь­но быстро поправился, все обошлось без осложнений, а соседи говорили, что это от того, что он сильный и крепкий.

Дом Аманулы всегда был полон людей. К нему приходили за советом и помощью, и он всегда помогал не только словом, но и делом. Когда он построил дом, все единодушно признали, что это лучший дом в кутане. Первым жителем кутана, купившим телевизор, был Аманула. И теперь, когда шла интересная передача, дом был забит до отказа, а когда все желающие не умещались в доме, приходилось телевизор выносить во двор. После выкачки меда он выставлял на улицу бидон с медом, и к нему сбегались дети с ложками, приходили и взрослые.

Он любил принимать гостей, которых всегда ждали накрытый стол и радушный хозяин, любивший и серьез­ные разговоры, и веселую шутку.

Однажды он заметил, что Зарипат забыла подать соль, но сделать замечание при госте было неудобно, поэтому Аманула перешел на язык Эзопа.

—Ты слышал, - обратился он к гостю, - в этом году инхелинцы* не выработали ни одного пуда соли.

—Не может быть, - удивлялся гость.

Зарипат поняла в чем дело и принесла соль. А когда нужно было наполнить опустевшую хлебницу, Аманула, обращаясь к гостю, говорил:

-  Какой нынче урожай хлеба собрали! Всю страну накормить можно!

В ответ на это Зарипат кричала с кухни: - Уже несу!

В домашнем хозяйстве Аманулы было много живности. Во дворе постоянно крутился пес по кличке Сельдук. Часто в гости к Амануле приезжал Арип. Следом за конем с седоком обычно бежал пес Тарзан. При каждой встрече собаки затевали драку. Магомедхану очень хотелось, чтобы победил Сельдук, но Тарзан был моложе и сильнее Сельдука. Магомедхан всегда старался подкормить свою собаку вкусным кусочком - может, это вернет ей силы.

Аманула приобрел двух быков - Борика и Варика. Магомедхану нравились эти сильные молодые животные. Он мог часами любоваться ими. Валик будто отлит из бронзы, шагает степенно, с достоинством, крепкие ноги, могучая крупная голова с огромными глазами. Борик был не так красив, как Валик, но привлекал характером - озорник, задира. Он всегда был зачинателем боя быков, удивляло только, что со всеми он дрался всерьез, а с Валиком -играючи. Приезжая на каникулы домой, Магомедхан ухаживал за ними, старался положить побольше сена в кормушку, приносил кусочки хлеба. Мимо дома Аманулы ежедневно проезжал трактор, который возил сено для колхозного стада из соседнего села Хелетури. Всякий раз Магомедхан старался выхватить из огромной охапки сзади клок сена и бросал его на землю. На кабине трактора не было боковых стекол, и тракторист не видел, что творится позади его. На несколько сот метров были разбросаны клочья сена. Магомедхан собирал их и кормил своих быков.

К полудню на водопой приходило колхозное стадо. Магомедхан умышленно пригонял сюда Борика и Варика именно в это время -ему нравилось смотреть поединки быков и хотелось, чтобы его любимцы оказались самыми сильными. Магомедхан подпрыгивал, вскрикивал, хлопал в ладоши, подбадривал Борика и Валика. Он сам готов был броситься в бой и помочь завоевать победу. Быки дрались без отдыха, проводили по семь поединков и домой приходили обессиленными, с исцарапанными боками. Аманула ругал Магомедхана за такие походы к водопою, но сын все же часто нарушал запрет отца. Когда Магомедхан узнал, что Варика пустили на мясо, а Борика продали, он не поверил в это и сбежал из интерната домой. Первым делом он заглянул в опустевший сарай, потом зашел в дом и расстроенный, отказавшись от обеда, голодный вернулся в интернат. Почти год с этого дня он не ел мясо, и долго еще в душе держалась обида на родителей за этих быков.

Закончив шестой класс, Магомедхан приехал домой на летние каникулы. Его ждал сюрприз - отец купил коня. Нальчик был могучим красавцем пепельного цвета с черными пятнами.

Магомедхан завидовал тем ребятам, у которых была возможность ездить верхом. Иногда Казимагомед или Ибрагим давали ему коня, и тогда он, мчась навстречу ветру, испытывал великое счастье. Теперь у Магомедхана свой конь, днем они не разлучались ни на минуту. Нальчик был прекрасным скакуном, он хорошо чувствовал седока, и езда на нем была огромным удовольствием. Если же Магомедхан работал в поле, то Нальчик всегда был рядом - мальчик поглаживал его, совал кусочки хлеба, разговаривал как с близким другом.

В сельской местности лето - трудная пора. Магомед хан наравне с родителями работал в поле и с охотой выполнял любые поручения. Каждое утро Аманула будил детей. Кому охота вставать в такую рань? Так хочется еще хоть чуточку поспать. Тогда Аманула брал кувшин или ведро с водой и кричал: - Вода идет!

В этом случае в дверях вставала Зарипат - ей жалко было будить ребят. Аманула с кувшином в руке старался проскользнуть в комнату, брызгал водой на жену, и от их смеха все просыпались.

Дела на ждали. Магомедхан шел за Нальчиком, кото­рого уводили километра за три в ночное. Вернувшись, Магомедхан выгонял скот на пастбище. После завтрака запрягал коня и вместе с родителями ехал в поле. Родители косили траву, а Магомедхан переносил ее на телегу и вез к дому, за день успевал сделать шесть-семь рейсов. Заготовка сена для скота растягивалась прак­тически на все лето - в хозяйстве Аманулы было восемь коров, тридцать баранов, двадцать коз. До захода солнца занимались сеном, потом надо было идти за скотиной, пригнать ее домой и пересчитать. Зато потом - свободен, делай что хочешь. Как правило, по вечерам подростки собирались вместе. Шутили, смеялись, веселились, будто и не трудились весь день. Позже шли на арбузные плантации, в сады, огороды - почему-то плоды, вырос­шие не в своем саду или огороде, были вкуснее. Но больше, наверное, привлекала не добыча, а романтика - ночной поход, в котором можно проявить ловкость, смекалку, почувствовать опасность, пойти на риск.

Однажды ребята решили совершить набег на арбузные плантации соседнего кутана Рутуль. Кто-то на велосипеде должен был поехать и составить план-схему похода.

Магомедхану хотелось прокатиться на велосипеде, и он вызвался изучить маршрут. Вернувшись, он нарисовал на земле схему: крестиками обозначил будки сторожей, линией - реку, точками - арбузы, палочками - деревья. Затем рассказал, как надо идти, чтобы избежать встречи со сторожем. Дождались темноты. Группа человек в пятнадцать тронулась в путь. Строго-настрого было запрещено включать фонари, громко разговаривать, надо было следовать друг за другом, не отставать. Вел ребят Магомедхан, за ним шел Хашим. Ночь выдалась безлун­ной. Вначале ребята разговаривали, перешучивались, но вот наступила полная тишина - шли они долго и поряд­ком устали.

- Кажется, мы заблудились, - сказал Хашим.

Он был старше всех и лучше других знал местность. Магомедхан стал возражать и убеждать, что осталось идти совсем немного. Ребята поверили ему, и снова они шли и шли до тех пор, пока Магомедхан сам не засомневался, что ведет ребят правильно. Уже забрезжил рассвет, и решили возвращаться. С большим трудом они нашли обратную дорогу и добрались домой с первыми лучами солнца. Устали так, что даже ворчать на Магомедхана сил не было. Дом Магомеда был ближе остальных, поэтому все направились к нему, пробрались в комнату и в изнеможении повалились на пол.

Магомедхан спать не хотел - очень переживал, что повел друзей неправильно. Он пошел к своему дому, потом вернулся и подумал, что пора будить ребят. Уставшие, они вряд ли проснутся, если просто сказать: «Вставайте». Магомедхан решил облить их холодной водой. Он вошел во двор. Около сарая лежала цепная собака. Увидев роющегося в чулане Магомедхана, она поднялась, вытянула вперед морду. Магомедхан набрал в ведро холодной воды, подошел к окну и с размаху плеснул ее на ребят. Он знал, что сейчас они вскочат и попытаются его поймать, поэтому сразу же бросился бежать.

Сорвавшаяся с цепи собака погналась за ним, вцепилась в него сзади и начала трясти. Магомедхан с трудом изловчился, зажал ей горло, и она разжала челюсти, но тут же вцепилась в ногу. Услышав отчаянный крик, прибежал хозяин собаки Магомед и увел пса. Тут из дома выбежали остальные участники неудавшегося похода и увидели следы крови на земле и разорванную одежду Магомедхана. Пострадавшего повезли в бабаюртовскую больницу. В больнице медсестра обработала ему раны, которые оказались серьезными. Магомедхану предложили лечь в больницу, но он отказался и отправился домой.

Неудача не остановила его. Он с ребятами вынашивал планы новых походов на бахчи. Однажды, собравшись вечером у реки, стали обсуждать очередной набег на арбузные плантации. Руководить операцией доверили самому старшему - Муртузали. Пять километров по оврагам, канавам, где пригнувшись, а где ползком - и вот они уже разбрелись по арбузным рядам. И вот, когда уже совсем собирались уходить, их заметил сторож. Ночь была светлая, и он узнал Магомедхана, который выделялся среди других высоким ростом. Утром сторож пожаловался Амануле, и тот наказал сына - не разрешил вечером выходить на улицу, а ночью запирал дверь дома. Магомедхан никак не хотел мириться с таким положением. Когда все в доме уснули, он вышел в коридор, влез на чердак. Аккуратно сняв несколько кусков шифера с крыши, он, медленно ступая, подошел к ее краю и спрыгнул с трехметровой высоты.

 В эту ночь они опять были на бахчах, и опять сторож увидел их и узнал сына Аманулы. Утром Магомедхан услышал, как отец говорит сторожу:

-Напрасно вы наговариваете на моего сына - он всю ночь был дома. Я сам запирал дверь на замок.

Магомедхан почувствовал укор совести и решил больше никогда не подводить отца.

Иногда ребята по вечерам ходили за семь километров в село Сулевкент посмотреть кинофильм. Взрослые удивлялись: неужели не лень после работы идти в такую, даль и возвращаться домой за полночь? Но кино -яркое, музыкальное, чудесное зрелище - рассказывало о других странах, об интересных людях, о жизни, полной приключений. Ради этого волшебного мира молодежь отказывалась от отдыха и сна, несмотря на усталость и предстоящие на следующий день дела.

Когда Магомедхан учился в восьмом классе, в школе появился новый ученик Жора Загаров. Озорник, смельчак, виновник многих школьных ЧП, он был тем не менее любимцем многих учителей, потому что учился на «отлично».

Однажды за день до экзамена он уговорил Магомедхана, Хашима и Магомеда съездить в Хасавюрт. Приехали они туда уже вечером, походили по улицам и забрели на железнодорожный вокзал. Стуча колесами, мимо них медленно проезжал состав цистерн.

-        Поехали в Махачкалу. Прокатимся и вернемся, - предложил Жора.

-        Завтра же экзамен, - возразил Магомедхан.

-        Успеем, - настаивал Жора.

Они на ходу прыгнули на лестницу, закрепленную на цистерне, и разместились на небольшой площадке, тесно прижавшись друг к другу. Пропитанный нефтью воздух жег легкие. Было душно и противно, но ребята все же доехали до Махачкалы. Решив разыскать родственников Магомедхана, которые жили где-то неподалеку от теле­башни, они безуспешно проплутали часа два и устроились для отдыха прямо на улице.

Рано утром, вывернув все карманы, набрали денег на такси, чтобы добраться до автобусной станции и на автобусе - до Хасавюрта, а вот до Сулевкента ехали «зайцами». На экзамен Магомедхан не опоздал и сдал его на «хорошо» - сказались прилежная учеба в течение года и смекалка, которой он был одарен от природы.

Аманула хотел, чтобы его дети, кроме навыков сельского труда, владели какой-нибудь профессией. Две его младшие дочери учились в школе-интернате в Махачкале, Запиратбика закончила кулинарное училище. Зная, что Магомедхан любит животных, Аманула посо­ветовал ему после восьмого класса попытаться поступить в Махачкалинский сельскохозяйственный техникум на ветеринарное отделение. Аманула предварительно съездил туда, узнал условия приема, разговаривал с сотрудниками техникума. Магомедхан согласился с отцом, и будущая профессия вроде бы понравилась, но кто-то из родственников или друзей шутя сказал, что будет он «ишачьим» доктором. Горячий, вспыльчивый подросток очень обиделся на это, и интерес к техникуму пропал. Ослушаться отца он не мог и сдал первый экзамен, а вот на следующий не пошел, отцу же сказал, что получил плохую отметку. Через несколько дней он признался в своем поступке, на что Аманула сказал:

- Ты уже взрослый, сам определяй свою жизнь.

Магомедхан поступил в Махачкалинское профтехучилище № 17, но проучился там недолго - его отчислили за драки. Возвращаться домой не хотелось - было неудобно перед отцом. В это время еще не закончился набор в профтехучилище № 9, и Магомедхана приняли в группу штукатуров-маляров.

Здесь в основном учились ребята из расположенного неподалеку от города села Тарки. Наиболее сплоченной группировкой в училище была таркинская. Их девиз «Один за всех и все за одного» срабатывал быстро. Они ходили большой группой, и все расступались, завидев их. Лидер вальяжно расхаживал по училищу, с презрением всех оглядывал, мог внезапно обидеть, ударить ни за что.

Однажды Магомедхан сделал им замечание: они курили в помещении и бранились при девочках. Завязалась драка. Но ее быстро остановили. После занятий у общежития собралась целая группа таркинцев -они решили «поучить» непокорного и непослушного Магомедхана. Избили его так, что сам он добраться до общежития не смог, а затем еще целые сутки приходил в себя. Тревожила мысль, что за драку отчислят и из этого училища, но все обошлось.

Видимо, таркинцы почувствовали, что с появлением в училище Магомедхана авторитет их ослаб, и они стали преследовать его группой в несколько человек. Они подстерегали его повсюду и затевали драку. Дошло до того, что мастер группы, в которой учился Магомедхан, приносил своему ученику в общежитие обеды из столовой. Однако самого Магомедхана такое положение не устраивало -быть затворником из-за чьих-то амбиций он не хотел. Поэтому драки вспыхивали постоянно, уже теперь и педсоветы постоянно обсуждали сложившуюся ситуацию. Принимались какие-то меры, но противосто­яние продолжалось.

Магомедхан, по характеру своему человек общитель­ный и деятельный, обратился к ребятам, с которыми сблизился в училище:

- Таркинцы, пользуясь нашей разобщенностью, беспредельничают, издеваются над слабыми. Сколько это можно терпеть?! Я предлагаю объединиться и навести порядок в училище. Мне нужна ваша поддержка.

Магомедхан особенно подружился с Гусенханом - старостой группы № 16, где обучались будущие камен­щики-монтажники. Гусенхан убедил товарища, что эта специальность более интересна, и Магомедхан перевелся в 16-ю группу.

Набралось человек десять, которые старались пос­тоянно быть вместе. Какие-то результаты это дало. Магомедхан и его товарищи уже безбоязненно ходили по училищу, авторитет этой группы возрастал. Правда, таркинцы не сразу уступили место лидеров - почти весь первый курс прошел в «баталиях». Несомненную роль в окончательной победе сыграло то, что Магомедхан и его друзья вовсе не стремились к тому, чтобы показать только свое физическое превосходство, только силу. Их целью было навести полный порядок в училище, изгнать из его стен брань, хулиганство, азартные игры.

Успехи были налицо: в общежитии, столовой, учебных помещениях теперь никто открыто не курил. Если кто-то пытался это сделать, Магомедхан просто забирал пачку сигарет у желающего закурить и клал ее в специальную картонную коробку к другим пачкам, «конфискованным» таким же образом. Заметив, что Магомедхан сумел наладить в училище дисциплину, преподаватели стали привлекать его к своим проблемам. Даже заместитель директора училища Омар Османович приглашал его, чтобы обсудить некоторые организационные вопросы. Любое дело или поручение, за которое брался Магомедхан, всегда выполнялось. Кроме того, он, несомненно, был хорошим организатором, человеком слова, и именно поэтому ему поручали, например, ночные дежурства по городу - ДНД. Омар Османович в таких случаях был уверен: все пройдет без сучка и задоринки, Магомедхан его не подведет.

Местом общения молодежи и встреч желающих показать свою силу была площадь у кинотеатра «Дружба» на Буйнакской улице. Как-то здесь Магомедхан встретился со своим односельчанином Навуз-Али, которого уважал за его смелость. Когда один из местных авторитетов стал выкрикивать в адрес Навуз-Али что-то обидное, а затем и вовсе перешел на площадную брань, Магомедхан не выдержал и предложил земляку:

-        Скажи ему, если он такой храбрый, пусть выйдет против меня.

Навуз-Али заметно обрадовался подмоге:

-        Ты лучше разберись с моим односельчанином. После этого весь поток нецензурных слов полился на Магомедхана, чего тот выдержать не мог. В итоге решили провести поединок на пляже, неподалеку от кинотеатра. Противник Магомедхана был известен как драчун ловкий и удачливый, поэтому он даже растерялся, когда Магомедхан повалил его на песок и стал наносить мощные удары сверху. Наблюдатели бросились разнимать драку, и победителем был признан Магомедхан. Вскоре по городу пошли слухи, что появился «длинный аварец», который хорошо дерется.

Однако слава драчуна материальных благ не давала. Хотя бы на мелкие расходы, но деньги были нужны. Тогда он пустил свое мастерство в дело - начал драться за деньги. Ставка не превышала пяти рублей. Перед боем Магомедхан раздевался - берег одежду. Схватки были жестокими, поэтому деньги, полученные таким образом, были в полном смысле кровно заработанными. Но смельчаков, готовых помериться силою, было немного. И тогда он шел выгружать вагоны.

Пытался он и перепродавать билеты на популярные тогда индийские кинофильмы и даже собрал небольшую бригаду для этого. Но все деньги уплывали, поскольку играющая в карты группа мастеров училища втянула Магомедхана в игру, и он проигрывал все свои доходы.

Однажды преподаватель физподготовки училища Ибрагим Джамалдинов предложил Магомедхану участвовать в соревновании по вольной борьбе среди профтехучилищ Дагестана. Другой кандидатуры в весовой категории 87 кг не было. Магомедхан согласился. Первое его официальное выступление на борцовском ковре было для него «успешным» за неимением соперников. Он провел одну схватку и проиграл. Ему вручили Почетную грамоту за второе место, которую он повесил на стене в своей комнате.

Вскоре Магомедхан стал ходить на тренировки. Односельчанин Сатрудин Темерсултанов, который тренировал дзюдоистов, заметил его и пригласил в свою секцию. Однако Магомедхан пришел к выводу, что вольная борьба ему ближе, интереснее. Это был наиболее популярный вид единоборств в Дагестане. Такие выдающиеся борцы-вольники, как Али Алиев, Загадав Абдулбеков, Владимир Юмин, были кумирами не только молодежи тех лет, но и взрослых. Вскоре Магомедхан перешел в детско-юношескую спортшколу в группу, которую вел Магомед Хайбуллаев - старший тренер «Трудовых резервов» по вольной борьбе.

На третьем курсе Магомедхан подружился с односельчанином Ахмедом Шариповым - кандидатом в мастера спорта, который занимался в обществе «Урожай» у выдающегося тренера Али Алиева. Ахмед пригласил Магомедхана на тренировки. Придя сюда первый раз, Али Алиева он не застал - тот был в командировке. Вместо него занятия вел Гайдар Узурханов, который не имел права без разрешения тренера допустить новичка к занятиям.

Великий тренер знал в лицо всех своих учеников. Когда на занятии он увидел в шеренге незнакомого юношу, он велел ему выйти из зала. Как ни просил Магомедхан, как ни убеждал, что ему очень хочется тренироваться здесь, пришлось подчиниться. Однако на следующий день Али Алиев опять увидел в ряду ребят уже знакомое лицо. Вчерашний диалог повторился, и опять пришлось Магомедхану уйти из зала. А назавтра все повторилось. Али Алиев пытался убедить Магомедхана, что его внешние данные не подходят для занятий борьбой - рост сто девяносто, вес семьдесят два килограмма, что лучше ему заняться баскетболом или волейболом, но Магомедхан не сдавался. В конце концов Али Алиев уступил, он как никто знал: «чемпионами не рождаются, ими становятся».

Али Алиев очень требовательно относился к своим воспитанникам. Видимо, именно за это его очень любили. Еще одна особенность: никто не решался солгать ему даже в малом. Если и были у Али Алиева «любимчики», никто никогда не чувствовал этого - со всеми он был одинаково строг. В то же время это был добрый старший товарищ, с которым можно было поделиться и радостями, и горестями. Пятикратный чемпион мира, девятикратный чемпион СССР, заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР, расставшись с большим спортом, не расстался с борьбой. Он работал в больнице хирургом, а в свободное время тренировал ребят. Это был педагог от Бога, он не только учил борьбе, он воспитывал людей трудолюбивых, настойчивых, сильных не только телом, но и духом.

Кое для кого высокие требования тренера и большие физические нагрузки становились непосильными, и они уходили. Оставались те, кто по-настоящему полюбил борьбу, те, для которых спорт стал частью жизни. Подобралась сильная команда: Вагаб Казибеков, Муртуз Курачев, Хайдар Узарханов, Мурад Гаджиев, Гамзат Умаханов, Сапин Гасанов и др. В команду этих борцов попал и Магомедхан. Каждый день его теперь был расписан буквально по минутам. Вставал он в половине шестого и, поскольку денег на усиленное питание не было, завтракал стаканом очень сладкой воды с хлебом, что, по его мнению, помогало набрать вес. Потом полчаса разминал руки - для этого у него была коробка, наполненная землей. Потом спешил на автобус - в половине седьмого начиналась тренировка, и принято было приходить заранее. Невыспавшийся Магомедхан боялся заснуть и просил кондуктора, если это случится, разбудить его.

Партнерам «работать» в паре с Магомедханом было неудобно из-за его высокого роста. Если не находилось напарника, он отрабатывал приемы на чучеле, а иногда брал в руки швабру и исполнял проходы, подсечки. Вдвоем же чаще всего занимался с Гамзатом Умахановым - опытным умелым борцом, уже много раз участвовавшим в различных соревнованиях. С Умахановым в пару вставали тоже на все - он весил сто двадцать пять килограммов. Тренировались эти два «нестандартных» борца с полной отдачей, во всю силу, как, впрочем, и остальные, - иначе у Али Алиева нельзя было. Во время тренировок Магомедхан не чувствовал усталости, он упрямо работал, старался постичь то, чего не знал, и совершенствовать то, что приобрел. Сил уходило много. Однажды он проспал более тридцати часов - лег спать в субботу, а проснулся в понедельник.

Каждую субботу проводились кроссы на гору Тарки-Тау. За группой бегущих ребят ехал Али Алиев на машине. Маршрут был трудный, не каждый добирался до финиша. Магомедхану, как и всем, не сразу удалось пробежать весь путь. Но потом втянулся.

Утренняя тренировка длилась два часа, потом надо было ехать на занятия в училище, а вечером - с пяти часов - еще два часа тренировок.

Постепенно пришло осознание, что без борьбы, без этих тренировок жизнь потеряет свою прелесть. Он любовался сильными товарищами, пластикой движений и старался перенять все лучшее из замеченного. Появились новые друзья - Ахмед Шарипов, Гамзат Умаханов. Пропало желание состязаться с «героями» улицы.

Вкусив соль спортивного труда, Магомедхан понял, что путь к успехам нелегок, что недостаточно таланта и желания, нужно постоянно работать - настойчиво, терпеливо, не впадая в отчаяние от неудач. Кумирами его стали корифеи вольной борьбы -Владимир Юмин, Руслан Ашуралиев, Бузали Ибрагимов, Руслан Караев, Сайпулла Абсаидов, Магомед-Гасан Абушев, занимавшиеся в школе высшего мастерства. Они были звездами советского спорта.

Как-то Магомедахан увидел на улице Бузали Ибрагимова и Магомедхана Арацилова. Как притянутый магнитом прошел он вслед за ними несколько улиц. Вряд ли тогда Магомедхан всерьез мечтал стать 'таким же известным чемпионом, как они.

Магомедхан начал заниматься борьбой довольно поздно. Его ровесники уже были призерами Союза, мастерами спорта СССР международного класса. И вот первый успех. В 1979 году в Нальчике проходил чемпионат России среди учащихся профтехучилищ по вольной борьбе. Магомедхан провел восемь схваток и во всех одержал чистые победы. Он стал чемпионом в весовой категории до 81 кг.

Следующие успехи пришли на чемпионате Союза среди учащихся сельскохозяйственных техникумов. Он дважды становился чемпионом этих соревнований, проводившихся в 1979 году в Ереване и в 1980-м - в Махачкале. Чемпионов поздравлял и вручал награды Руслан Ашуралиев -двукратный чемпион мира, тренер общества «Урожай». Когда Али Алиеву стало известно, что Магомедхан стал чемпионом соревнований, он не поверил и с улыбкой сказал:

- Наверное, там были одни «мешки».

«Мешками» Алиев называл неумелых учеников. В этом никто не усматривал желание обидеть, просто называли так начинающих, чтобы они знали, что до подлинного мастерства им еще далеко. Однажды Али Алиев так объяснил одному журналисту суть прозвища:

-        «Мешки» тоже бывают набиты золотом.

Алиев переживал неудачи своих учеников и обязательно старался их приободрить, чтобы не раскисали, не потеряли веру в себя. Он говорил:

-        Вы же сильные. У вас спины - как шифоньеры. Вы можете победить, нужны лишь воля, желание, тренировки и еще раз тренировки.

Следующим этапом в спортивной биографии Магомедхана стало его участие в соревнованиях, проведенных ВЦСПС в 1980 году. Здесь он провел девять схваток, в семи одержал победы и получил бронзу.

1980 год - год Московской Олимпиады - был урожайным для дагестанской школы вольной борьбы. Во время одной из тренировок в спортзале сообщили, что в субботу перед футбольным матчем на стадионе будут чествовать олимпийских чемпионов по вольной борьбе Сайпуллу Абсаидова, Магомед-Гасана Абушева и серебряного призера Магомедхана Арацилова. Магомедхану поручили нести на плечах по стадиону своего одноклубника Магомедхана Арацилова, такая уж была традиция. Перед футбольным матчем переполненный стадион приветствовал чемпионов Олимпиады, и Магомедхан решил, что какая-то часть этих аплодисментов принадлежит и ему -он и участник шествия, и член общества «Урожай».

Пролетели годы учебы. Магомедхан получил документ, удостоверяющий, что он каменщик-монтажник железобетонных конструкций 4-го разряда. Лишь одна четверка была в его дипломе - остальные все пятерки. Оценки достались ему легко, у него была прекрасная память. Предложили работу здесь же, в училище, мастером производственного обучения. Обычно на эту должность приглашали людей с высшим или средним педагогическим образованием. Руководители училища наверняка сделали это, учитывая и успехи Магомедхана в учебе, и его организаторские способности.

Магомедхану дали группу, установили зарплату - сто десять рублей. Раньше были учеба и тренировки. Теперь нагрузка увеличилась - первый год работы -  это не то, что привычные часы занятий. Его группа была не из лучших в училище. Ребята самовольно уезжали домой и не торопились возвращаться, успеваемость в группе была низкая. Магомедхан ездил за ними по городам и селам, привозил в училище, помогал в учебе. Скоро посещаемость выросла, заметно повысился и уровень знаний. Группу Магомедхана начали ставить в пример, но какой ценой это давалось! Ведь нужно было еще ходить на тренировки и ездить на соревнования.

В Махачкале проводился Международный турнир по вольной борьбе на приз имени Али Алиева. В них участвовал и Магомедхан. Боролся он хорошо, одержал победы над борцами из Чехословакии, Румынии, Венгрии, но, проиграв две схватки - одну борцу из Кара-чаево-Черкесии, а вторую - из Дагестана, он выбыл из претендентов на призовое место. Али Алиев был недоволен, о чем тут же сказал расстроенному Магомедхану, и велел прийти ему в спортзал на следующий день с утра, когда тренируются дети.

Еще не отдышавшийся от схватки Магомедхан сел на скамейку. Обида за неудачное выступление, горькие слова, услышанные от уважаемого тренера, - что может быть хуже? Ему и без того было не сладко. Но мысль об отступлении не промелькнула ни разу. Он выбрал борьбу, и все-таки троих он победил.

Все началось сначала: по утрам опять приходил в спортзал, повторял и повторял «азы», а вечерами тренировался вместе с командой.

Магомедхан получил повестку из военкомата - наступил год его призыва. А в это время надо было ехать в Усть-Каменогорск на соревнования ЦС «Урожай» среди взрослых. Али Алиев отправил Магомедхана на эти соревнования, сказав, что он свяжется с военкоматом и постарается, чтобы Магомедхан попал в спортроту. В Усть-Каменогорск съехались сильнейшие борцы из союзных республик. Магомедхан провел пять схваток, в трех победил. Стать чемпионом этих соревнований он и не рассчитывал, привлекала возможность проверить себя во встречах с сильнейшими борцами страны.

Примерно год Магомедхан тренировался у Али Алиева, и за этот небольшой срок он из задорного мальчишки-забияки вырос до опытного борца. Он стал чемпионом России среди учащихся профтехучилищ, дважды завоевал первенство СССР среди учащихся сельхозтехникумов, участвовал в других соревнованиях.

Когда он вернулся с соревнований, оказалось, что спортрота уже укомплектована, и Али Алиев решил хлопотать об отсрочке призыва. Это дома не одобрил Аманула, и Магомедхан написал заявление в военкомат с просьбой призвать его в армию.

В призывной комиссии, приняв во внимание физические данные и спортивные успехи Магомедхана, разрешили ему самому выбрать род войск. Его приглашали к себе представители разных воинских частей, но он выбрал десантные войска и был направлен в литовский город Пренай.

К армейским будням Магомедхан, как и все, привыкал трудно. Сил, сообразительности и смелости хватало. Смущали новая обстановка, новые люди, очень раздражала нецензурная брань, которой многие щеголяли. Кормили не по-домашнему, однако, несмотря на все это, он прибавил в весе 22 кг.

Как-то он нарисовал себе сапожным кремом усы, сфотографировался и послал фотографию домой. В ответном письме отец написал, что дома даже не сразу поняли, что на карточке Магомедхан, но в общем снимок всем понравился.

Курсанты потихоньку окрепли, их даже стали обучать прыжкам с парашютом. В это время Магомедхан поехал в командировку. Когда он вернулся, то узнал, что теорию уже прошли, настало время прыгать. Привезли на полигон, дали парашют и сказали, что сейчас надо прыгать.

- Но я ведь парашют не собирал. Вдруг не раскроется.

Острить можно где угодно, но только не в десантных войсках перед прыжками. Самолет набрал высоту. Под крылом белели редкие облака. Лица курсантов по цвету соперничали с этой белизной. Все молчали. Прыгать должны были ранжировано, по весу. Магомедхан стоял первым. Объявили готовность. Командир спросил у Магомедхана:

- Курсант, не боитесь?

-        Никак нет!

-        Помните, на вас смотрят все остальные!

-        Не подведу!

Открылся люк, раздался громкий шум. Прозвучала команда. Магомедхан прыгнул. Его куда-то отбросило. Но он помнил, что надо считать. Надо, так надо... 501, 502,503... Магомедхан забыл, на какой цифре надо тянуть вытяжное кольцо, и посмотрел вверх. Над головой белым грибом торчал парашют. Оказалось, что он давно автоматически раскрылся. Приземлился Магомедхан на болоте, но ветер перенес его на сухую местность.

За годы службы в армии он прыгнул трижды.

Всегда Магомедхан помнил напутствие отца перед отъездом к месту службы:

-        Не избегай трудностей. В роду Гамзатхана трусов не было.

Видимо, эти слова побудили Магомедхана подать рапорт с просьбой направить его в Афганистан. Война там тогда была в самом разгаре, и советские солдаты глубоко верили в то, что они обязаны «исполнить свой интернациональный долг».

Магомедхана вызвали в штаб командования. В огромной комнате сидели два генерала, полковник и командир полка. Генерал посмотрел на Магомедхана.

-        Ну что, джигит, людей будешь убивать?

-        Так точно! - ответил Магомедхан.

-        Почему? - удивился генерал.

-        Они тоже наших убивают.

Воцарилась тишина. Генерал отчеканил, словно пуская в него пулеметную очередь:

-     Кругом! Шагом марш!

Не пришлось Магомедхану побывать в Афганистане.

Сейчас известна правда об этой войне, о том, сколько ребят погибло там, сколько судеб покалечено...

Магомедхан сообщил опцу о своем заявлении и о том, что его, видимо, скоро отправят в Афганистан. Аманула не рассказал об этом жене, но Зарипат заметила перемены в настроении мужа. Пришлось все рассказать ей. На войне как на войне -там убивают. Магомедхан смел, горяч, готов первым броситься в бой, не привык прятаться за спины других - это знали родители. Сколько тревожных дней и бессонных ночей прожили Аманула и Зарипат,

прежде чем их жизнь вошла в обычное русло!

Как-то Магомедхана остановил боксер-перворазрядник Дружинин:

-        Ты, я слышал, борец-вольник. Спорим, что проиграешь мне по боксу.

Магомедхан возразил:

-        Ты у меня не выиграешь.

Без лишних разговоров оба надели боксерские перчатки и встали друг против друга. Конечно, тут же сбежались зрители. Магомедхан не ожидал, что так быстро сможет нокаутировать двухметрового москвича-гиганта - ведь он впервые был в перчатках. Информация о бое, конечно, дошла до командира, и он выставил Магомедхана на чемпионат полка по боксу. Магомедхан провел три боя и ни разу не проиграл. Его послали на чемпионат дивизии. Здесь у него оказались серьезные противники, но, однако, он нокаутировал двух перворазрядников и двух второразрядников, а бой с прапорщиком Кравчуком, кандидатом в мастера спорта, проиграл по очкам - 2:1.

Второй бой Магомедхана смотрел командир дивизии генерал-майор Огонян. Ему понравилось, что Магомедхан бился отважно. Из носа текла кровь, от удара распухли глаза, весь в синяках, он все еще стоял на ногах и «по-колхозному» размахивал кулаками. Видимо, уличная школа помогла. Техника его была далека от совершенства, случалось, что он бил открытой перчаткой, локтевым суставом, сам пропускал удары. Однако открылся и талант - держать пропущенные удары.

Генерал-майор Огонян, посмотрев бои Магомедхана, попросил начфиза дивизии оставшиеся два боя провести только в его присутствии. После этого проигрывать никак нельзя! Магомедхан анализировал ошибки предыдущих поединков, настраивал себя на победу. Оценил он и внешние данные Кравчука: тот был ниже ростом, менее подвижен.

Судил этот поединок начальник по физической подготовке полка, в котором служил Магомедхан. Перед началом боя он сказал Магомедхану:

- Подниму большой палец, значит, ты выигрываешь.

В начале третьего раунда судья поднял большой палец руки. Магомедхан понял этот жест как знак того, что он ведет бой, и расслабился, занял оборонительную позицию. В результате бой он проиграл с разницей в одно очко. Досада охватила Магомедхана: пойми он правильно судью, и победа была бы за ним.

Успех начинающего боксера не остался незамеченным. В дивизионной газете появилась заметка о нем с фотографией. Разумеется, газета с рассказом о джигите из Дагестана, который, не имея навыков в боксе, в четырех из пяти боев на ринге одержал победу и занял в соревнованиях второе место, была отправлена домой, а вскоре родители Магомедхана получили письмо от командира полка, в котором служил он, с благодарностью за хорошее воспитание сына.

После «учебки» младшего сержанта Магомедхана направили служить в г. Ефремов Тульской области. Прибывших молодых сержантов командир полка собрал в ленинской комнате, чтобы распределить по ротам, батареям. Он обратился к командиру батареи управления:

- Товарищ капитан, начнем с вас. Выберите себе сержанта.

Батарея управления в полку считалась одной из самых неблагополучных - дедовщина, отсутствие всякой дисциплины.

Капитан прошел вдоль шеренги выстроившихся сержантов, а затем, обращаясь к командиру полка, сказал:

-        Здесь я не вижу достойного сержанта.

Магомедхан вышел из строя вперед:

-        Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу капитану?

- Разрешаю!

-        Товарищ капитан, почему вы считаете, что здесь нет сержанта, который мог бы служить в вашей батарее?

Капитан посмотрел на полковника и сказал:

-        Товарищ полковник, я беру этого сержанта в свою батарею.

Капитан провел инструктаж и разъяснил Магомедхану его обязанности: наведение порядка в батарее и стопроцентный выход на утреннюю зарядку.

Проинструктированный сержант с уставными взглядами на жизнь переступил порог казармы батареи управления. В дальнем углу на кроватях лежали пятеро «дедов». Они курили и вели оживленную беседу. Магомедхан прошагал мимо них. Подкованные сапоги звонко цокали по полу.

-        Эй, сержант, - окликнули его, - поли сюда.

Он подошел.

-        Даем тебе три секунды, чтобы ты снял сапоги, ты подковами царапаешь пол.

-   За это время я не успею снять и один сапог, - ответил Магомедхан.

Не изменив своих поз и выражений лиц, они без особого интереса, молча, уставились на него. Потом один из них попросил Магомедхана подойти поближе. Он подошел, и тогда позвавший неожиданно ногой снизу сильно ударил его в пах. Магомедхан рухнул на иол, а «деды» засмеялись.

-        Ничего сержант, привыкай. Не таких «ломали», - говорили они.

Когда боль утихла, Магомедхан поднялся и вдруг резко опрокинул четыре кровати, на которых лежали «деды». Они барахтались на полу, среди кроватей и постельного белья, а Магомедхан налетал на них, нанося удары. Его противники старались увернуться от беспощадных кулаков и добраться до двери - кто на четвереньках, кто бегом.

Командир батареи видел финал этой сцены и понял, что сделал правильный выбор - новый сержант справится с беспорядками. Так оно и получилось. Дисциплина поднялась, на зарядку выходили все.

Но «деды» не сдавались. Они налетали на Магомедхана группой в укромном месте и пускали в ход не только кулаки, но и ремни, сапоги, все, что попадало под руку. Однажды в ответ на одно из таких нападений Магомедхану пришлось даже вытащить штык-нож, и хорошо, что этого хватило, чтобы остановить «дедов».

Как-то до Магомедхана дошли слухи, что на почте «деды» вскрывают посылки и берут все, что им приглянется. Магомедхан решил проверить, верны ли эти слухи, и пошел на почту. По коридору, освещенному тусклой лампой, он прошел к комнате, из которой доносились голоса. Магомедхан потянул дверь на себя, но она не открылась, разговор прервался. Магомедхан пошел на хитрость: потоптался у двери, а потом затих, будто ушел. Дверь медленно приоткрылась, и Магомедхан не дал ей захлопнуться, сунув в образовавшуюся щель ногу. Ворвавшись в комнату, он увидел на столе вскрытую посылку и рассыпанные конфеты. Солдаты, молча, смотрели на Магомедхана. Он подошел к столу, взял крышку посылки и прочитал адрес получателя.

-        Хозяин-то посылки в казарме, - заметил он.

-        Какое твое дело?

Слово за слово - и началась драка. Буквально через пару минут солдаты выбежали из комнаты, спасаясь от разъяренного сержанта. После этого в почтовое отделение направили других, и воровство прекратилось.

Служба шла довольно успешно, но одолевала тоска по тренировкам, по соревнованиям. Магомедхан читал все сообщения о состязаниях, о чемпионатах, прикидывал, с какими результатами мог бы выступить на них.

Но вот появилась возможность перевестись в спортивную роту в Туле. Правда, помогли в этом «деды» - все-таки присутствие Магомедхана сковывало их. Они работали в управлении связи и, узнав, что в Туле есть спортрота, организовали ему телефонный разговор с начфизом дивизии.

-        Слушаю.

Магомедхан четко сказал:

-        Товарищ майор! Я, младший сержант Гамзатханов Магомедхан, занимаюсь вольной борьбой, хочу служить в спортроте.

-        Таких, как ты, у меня хватает, - прозвучал ответ.

-      Ошибаетесь! Таких, как я, у вас нет! - и Магомедхан положил трубку. Все молчали.

К всеобщему удивлению, скоро из Тулы пришла телефонограмма-вызов.

-        Сержант, оставайтесь, - уговаривал командир батареи. - Я вам обещаю два отпуска, уволитесь старшиной.

Никакие уговоры не могли остановить Магомедхана, даже условие, поставленное перед ним начфизом Тульской дивизии майором Груздовым. А условие было такое: он должен бороться с мастером спорта Борисом Ельциным. Победит Магомедхан - будет принят в спортроту, нет -вернется в Ефремов.

Противник - опытный борец, победитель Всесоюзного турнира, весивший сто двадцать килограммов. Магомедхану пришлось нелегко, но он одержал чистую победу и переехал в Тулу.

В спортроте служили в основном боксеры. Их тренером был прапорщик Степанов, командир спортроты. Здесь, как и в Ефремове, процветала дедовщина. Прибывших новичков «деды» заставляли мыть полы, но Магомедхан наотрез отказался выполнять их требование. «Деды» пытались найти у горца его слабые стороны, но никто не решился действовать кулаками. После получасовых переговоров один из «дедов» объявил, что сержантам не положено мыть полы, на этом все и закончилось.

Служба в спортроте была совсем иной, чем в полку. Большая часть времени здесь отводилась тренировкам. Иногда выезжали на армейские соревнования. Магомедхан занимался вольной борьбой у тренера Владимира Александровича Лювинхаиа.

Тренировки дали неплохие результаты. Магомедхан занял четвертое место в чемпионате России по вольной борьбе, стал чемпионом Юга России, участвовал в Спартакиаде народов России (четвертое место). Это было очень неплохо.

Вместе с вольниками в спортзале занимались самбисты, тренером у которых был Виктор Иванович Лысенко. Он обратил внимание на Магомедхана, заметил его выносливость, умелую тактику ведения боя, истинно борцовский характер и предложил заниматься в его секции. Когда в Туле проходил чемпионат дивизии по самбо, за ефремовский полк в весовой категории свыше ста килограммов выступал Магомедхан. Виктор Иванович вскоре после этого подбирал команду на чемпионат ВДВ, который проводился в Каунасе, и включил туда Магомедхана. На этом чемпионате Магомедхан выступил удачно: стал чемпионом. После Каунаса Лысенко выставил его на чемпионат Московского военного округа по борьбе дзюдо. Четыре схватки Магомедхан выиграл досрочно. В итоге занял второе место, уступив в финале по баллам.

Военная подготовка, тренировки, соревнования - из этого состояла жизнь спортроты. Однако строгие командиры иногда любили и «пошутить». Однажды начфиз дивизии выстроил спортсменов в одну шеренгу и объявил:

- Вы не бегаете по утрам, не все выходите на зарядку, нарушаете распорядок дня. Поэтому завтра каждый кладет в свой рюкзак пять кирпичей и все бегут кросс до Слободки двадцать километров.

До поздней ночи все по свалкам и стройкам искали кирпичи. Утром начфиз выстроил пятьдесят человек, подготовившихся к кроссу, в одну шеренгу, проверил, у всех ли есть кирпичи. После этого приказал погрузить кирпичи в машину и куда-то увез их, говорили, что на дачу...

На втором году службы спортротой стал командовать Магомедхан. После очередного весеннего призыва пришло много новичков. Среди них ростом и весом выделялся один по имени Эшот. С первых же дней он стал жить но своим правилам: в столовую ходил раньше всех, позже всех вставал, ложился спать, когда ему заблагорассудится, и постоянно искал повод пустить в ход кулаки. Когда Эшоту сказали, что ему придется побеседовать с Магомедханом, тот заносчиво ответил, что он каратист, поэтому Магомедхан для него не авторитет. Вернувшись с соревнований, Магомедхан вечером построил роту для проверки.

-        Эшот, выйти из строя, - дал он команду. - У тебя есть ко мне претензии?

-        Нет.

-        Что ты говорил про меня?

-        Ничего.

Односложные ответы разозлили Магомедхана, Эшот же явно не хотел уступать, и словесный поединок перерос в драку. Звание «каратист» не помогло. Новичок не учел, что за спиной у Магомедхана не только тренировки, но и солидный опыт самбо. Однако и для Магомедхана эта стычка имела неприятные последствия - он был вызван к начальству, и его предупредили, что, если подобное повторится, его отчислят из спортроты.

Последние несколько месяцев службы в спортроте Магомедхан жил в гостинице «Спорт» стадиона. По договоренности с дирекцией он за это работал на стадионе по 2-3 часа в день. Теперь появилась возможность прогуляться по городу, даже побывать на танцах, но в 23.00 обязательно нужно было успеть в гостиницу. Только в день смерти Л. И. Брежнева его срочно отозвали в спортроту в связи с переходом на особый режим.

Кончался срок службы, для увольнения в запас Магомедхана отправили в Ефремов, куда он прибыл под вечер. Его остановил дежурный офицер.

-        Кто такой? - спросил он.

-        Младший сержант Гамзатханов Магомедхан, откомандирован из спортроты для увольнения в запас.

-        Где ваша форма, как вы одеты? Отправить на гауптвахту, - приказал офицер своим подчиненным.

В помещении сидели семеро солдат. От едкого дыма сигарет тошнило. Магомедхан открыл форточку, проветрил камеру, попросил не курить и лег спать на бетонный пол, постелив на него лежавший в углу чей-то бушлат. Утром его разбудил голос дневального:

-        Спортсмен, на выход!

Уволили Магомедхана в запас в звании старшины, что среди спортсменов было большой редкостью. Перед отъездом Магомедхан зашел к Виктору Ивановичу Лысенко.

Талант хорошего тренера заключается не только в том, чтобы из подающего надежды спортсмена сделать «звезду», но и в том, чтобы найти такого спортсмена, увидеть в начинающем борце талант, а потом уж раскрыть его. Виктор Иванович чувствовал, что Магомедхан - незаурядный самбист, и посоветовал ему остаться в Туле и серьезно заняться самбо. Обещал помочь с жильем и работой, с дальнейшей учебой. Предложение было заманчивым, но Магомедхан решил дать ответ после разговора с отцом.

 

* * *

Совершенно особое, ни на что не похожее чувство испытал Магомедхан, возвратившись домой. Он понял, как дороги ему эти места, вспоминал, как тосковал два года. И, видя радость встречи на лицах родителей, видя гордость отца за окрепшего и возмужавшего сына, он откладывал разговор со дня на день. Он встречался с родственниками, односельчанами, и каждый спрашивал, что он собирается делать дальше, где работать, как жить. Магомедхан не мог им ничего сказать: спорт тянул к себе, без него Магомедхан себя не представлял, но в далеком от родного села городе у него не было никого, кроме тренера и друзей-спортсменов.

Обо всех сомнениях Магомедхан рассказал отцу. Аманула, выслушав сына, долго молчал. Он знал, что Магомедхан увлечен борьбой, с гордостью читал сообщения о его спортивных успехах, но не предполагал, что желание сделать борьбу целью своей жизни будет таким сильным. Если Аманула скажет сыну «нет», Магомедхан не станет перечить отцу, пойдет по пути, выбранному Аманулой. Но если сын выбирает из всех путей самый трудный - нужно ли его удерживать? И Аманула сказал:

- Поезжай - тренируйся, учись, работай, становись человеком. Но не возвращайся, если у тебя ничего не получится. Такой сын мне не нужен.

Наверное, не всякий отец отпустил бы сына неизвестно куда, да еще неженатого. Но Аманула решил, что сын сам должен найти свою дорогу и сам должен преодолеть все препятствия на ней.

Две недели пробыл Магомедхан с родными, и вот он уже в Туле. Прямо с вокзала он отправился к Виктору Ивановичу. Увидев Магомедхана, тот искренне обрадовался и на следующий же день принялся хлопотать о том, чтобы Магомедхану дали комнату, рекомендовал его на работу в общество «Динамо».

Жить он стал в общежитии культпросветучилища, в районе Мясново. Жили здесь около 500 девушек - будущие библиотекари, музыканты, хореографы. Магомедхан поначалу никак не мог привыкнуть к обилию женских лиц: ему казалось, что он попал в гарем турецкого султана. Друзья из Дагестана, приезжавшие к нему, жили здесь месяцами - так привлекали их соседки Магомедхана. Комендант общежития, дежурные вахтеры постоянно боролись с таким нарушением правил общежития -гостить больше суток здесь не разрешалось. Тогда Магомедхану приходилось выступать в роли «дипломата», и их оставляли в покое.

Два раза в день ездил он на тренировки: утром и вечером. Поездка в автобусе занимала 40 минут. Виктор Иванович присматривался к новому воспитаннику. После тренировок они часто вдвоем шли домой, обсуждая и предстоящие схватки, и житейские проблемы.

- На чемпионате у тебя будут серьезные противники, поэтому ты должен готовиться основательно. Тебе надо поработать над бросками, отшлифовать основные приемы, - говорил Виктор Иванович, и Магомедхан понимал, что это не просто совет, это - план работы.

В течение предыдущего года Магомедхан показал неплохие результаты - он стал чемпионом МВД России и СССР. Теперь ему предстояло впервые выступать на чемпионате России, поэтому каждый совет тренера стал для него законом - предстояло выдержать серьезный экзамен.

Этот чемпионат проводился в 1985 году в Рыбинске. Сюда съехались сильнейшие самбисты страны. У Магомедхана, впервые выступающего вместе с известными спортсменами, на первый взгляд, не было шансов победить, но Виктор Иванович был уверен, что его воспитанник займет призовое место, и не ошибся. Магомедхан буквально разгромил своих соперников. Особенно зрителям запомнился его финальный бой с Александром Пушница, заслуженным мастером спорта СССР, трехкратным чемпионом мира, девятикратным чемпионом СССР. Всего два очка проиграл ему Магомедхан и в итоге занял второе место, выполнив норматив мастера спорта СССР по борьбе самбо.

После чемпионата Магомедхан вернулся в Тулу, и началась обычная жизнь - тренировки, работа, тренировки. Мешали житейские неудобства, не хватало денег, по Магомедхан упорно готовился к очередному чемпионату России. Тут важно было не проиграть - это был отборочный турнир на чемпионат Союза.

Магомедхан выступил блестяще - он, одержав победы над Бляго из Краснодара (чемпионом России), Савельевым из Кургана (чемпионом России), Копыловым из Свердловска, Гончаровым из Владивостока и другими, стал чемпионом России по борьбе самбо. Этот успех был замечен: в Туле его восторженно встречали болельщики. Обсуждая его достоинства как борца, о нем говорили уже как о состоявшемся спортсмене. Поклонники Магомедхана стали называть его более коротким именем - Хан.

Победа окрылила, дала новые силы, и он весь ушел в тренировки. Это настроение умело поддерживал Виктор Иванович, готовя Магомедхана к Международному турниру в городе Калинине (ныне Тверь). Тренер постоянно подчеркивал, что он может и должен добиться успеха. После тренировок Магомедхан долго не мог расслабиться -мышцы были напряжены, так как он мысленно отрабатывал приемы, обдумывал возможные моменты предстоящих схваток.

На этот турнир съехались сильнейшие самбисты страны и зарубежья. Хан прекрасно провел все схватки, побеждая одного за другим известных спортсменов. В финале ему предстояло встретиться с борцом из Монголии Турсунбаевым, который до этого выиграл у Копылова-одного из претендентов на чемпионское звание. Многие зрители, оценивая положение, предсказывали поражение Хана, однако им пришлось разочароваться: он победил противника за сорок пять секунд, одержав победу со счетом 12:0. Магомедхан вернулся в Тулу с золотой медалью.

В том же 1987 году в Туле проводился абсолютный чемпионат России по борьбе самбо. Хан провел шесть схваток, во всех одержал победу и впервые стал абсолютным чемпионом России. С таким же результатом выступил он на этих соревнованиях в следующем, 1988 году.

Работа, тренировки, соревнования - из этого складывались будни. Жил он по-прежнему в общежитии -никто почему-то не думал о том, что спортсмену, прославившему Тулу, надо бы создать мало-мальски пригодные бытовые условия. К тому же Магомедхан поступил в заочную Московскую школу милиции - теперь к привычным уже нагрузкам прибавилась учеба. О том, чтобы отдохнуть - нет, не в санатории или турпоездке, -хотя бы вечер посидеть у костра с друзьями - даже мечтать не приходилось, да он об этом и не думал - спорт захватил его целиком.

* * *

В декабре 1987 года в грузинском городе Гори проходил абсолютный чемпионат СССР по борьбе самбо. Первую схватку Магомедхан провел с Рамазановым из Казахстана, серебряным призером СССР. Разница в весе была существенна: Хан весил девяносто два килограмма, а Рамазанов - сто тридцать, но, несмотря на это, победил Магомедхан. Во второй схватке его соперником был абсолютный чемпион СССР Виктор Славин из Киева, который весил сто двадцать килограммов. И здесь - победа. Третья схватка - с чемпионом Спартакиады народов СССР из Грузии Джапаридзе, внушительный вид и солидный вес которого (сто двадцать пять килограммов) могли натолкнуть на мысль о поражении. К своему удивлению, Хан одержал чистую победу. Зрителям этот бой настолько понравился, что они поднялись со своих мест и стоя приветствовали победителя. Четвертый противник - грузин Куртанидзе, вес которого на сорок шесть килограммов превышал вес Хана. Казалось, поражение неизбежно - ведь чудеса бывают только в сказках. Но вот ревущий и аплодирующий зал опять приветствует Магомедхана.

С нетерпением зрители ждали выхода в финал - боя с грузином Валхасом Бериашвили, чемпионом мира среди молодежи, чемпионом Европы по дзюдо, чемпионом СССР, Спартакиады народов СССР, лидером грузинской школы самбо. Вначале борьба шла на равных, до последней минуты счет был нулевой. Хан решил пойти на риск, но попытка не удалась, и на последней секунде он проиграл четыре балла. Выбыв из борьбы за золото, Магомедхан стал бронзовым призером чемпионата и выполнил норматив мастера спорта СССР международного класса.

По результатам опроса грузинских журналистов, Магомедхан был признан лучшим спортсменом этого чемпионата, на его долю выпало очень много аплодисментов и призов. Поклонники Хана дали в его честь банкет. Искренние слова болельщиков - почитателей его таланта, их вера в его силы и будущие победы - все это надолго осталось в его памяти. В «Правде» была опубликована заметка о чемпионате, где, в частности, отмечалось, что борец из Тулы, имеющий самый легкий вес, получил два приза: приз за волю к победе и приз зрительских симпатий.

После этих соревнований Магомедхана пригласил к себе председатель Тульского спорткомитета Ефимов, поздравил его и сказал:

- Спасибо тебе, ты молодец, прославляй Тулу, - и вручил грамоту.

Хан стал вторым мастером спорта СССР международного класса по борьбе самбо в Тульской области и первым - в обществе «Динамо». Возвращаясь из спорткомитета домой, Хан шарил по пустым карманам и ворчал: «Хоть бы премию дали вместо грамоты». В карманах было пусто, дома нашлась мелочь, которой хватило на полбуханки хлеба.

За успехи в спорте администрация города выделила Магомедхану 12-метровую комнату в коммунальной квартире в центре города Поделившись своей радостью с друзьями, он поспешил к своему новому месту жительства. Открыл исцарапанную и нашпигованную кнопками дверь. Встретили его две старые женщины, узнав, что он их новый сосед, разрешили ему войти и посмотреть квартиру. По слабоосвещенному коридору, полную запахов кухонных отбросов, под звуки капель, падающих в немытую раковину из неисправного крана,

Магомедхан прошел к двери своей комнаты, открыл ее. В первые мгновения он даже не решился перешагнуть порог: в углах висели оборванные обои, грязный, весь в трещинах потолок, ободранные неровные доски пола.

Радостное чувство, с которым он шел сюда, исчезло насовсем. «Уж лучше остаться в общежитии», - решил он, покидая неприветливые стены. Однако комендант «гарема», узнав, что Магомедхану предоставили жилье, попросил поторопиться с переездом.

Он с неохотой поехал в свою «коммуналку», вошел в комнату, озабоченно огляделся по сторонам, затем сел на пол, прислонившись спиной к стене, и уставился в потолок. «Да, в такой дом жену не приведешь, а семью иметь пора».

Магомедхан глубоко вздохнул, воскрешая в памяти историю своей первой женитьбы. В тот день в Тулу приехала сестра Запиратбика. Обычно о своем приезде она предупреждала заранее телеграммой, а тут вдруг появилась внезапно. Магомедхан решил, что случилось что-то дома, но сестра успокоила его: просто отец велел сыну приехать. В поезде Запиратбика сообщила, что его собираются женить и что к свадьбе все готово: из аула в Махачкалу привезли невесту, она ждет его. Для Магомедхана эта новость была громом среди ясного неба - о женитьбе он тогда еще не думал.

Познакомившись с невестой, Магомедхан понял, что они не пара, что жизнь их не сложится, что, в конце концов, они совсем не знакомы, а разве можно, не зная друг друга, связывать свои жизни? Он долго не решался сказать все это отцу, но Аманула ждал его согласия. Ослушаться отца было нельзя, его слово для сына -закон. «Как объяснить отцу, что нельзя портить жизнь не только мою, но и этой девушки? Как можно так решать судьбу сына?» - размышлял Магомедхан. Он попытался поговорить с отцом, но тот ответил ему:

- Ее родители и мы уже решили, что свадьба будет. Если ты откажешься, как мы будем смотреть людям в глаза? Откажешься - опозоришь и нашу, и ее семью!

Скрепя сердце, Магомедхан дал согласие, и после свадьбы молодожены уехали в Тулу. Магомедхан старался быть внимательным и хорошим мужем, выкраивал из небольшой зарплаты деньги на подарки жене. Она еще до свадьбы поняла, что Магомедхан не полюбит ее. Но по суровым законам гор дочь не может сама решать вопрос о своем замужестве - это право ее отца. Молодая жена тоже искала пути сближения с мужем, но все-таки жизнь не складывалась. Может, мешали этому и частые поездки на соревнования, хотя вряд ли было бы лучше, если бы Магомедхан безотлучно находился дома. Нужно было что-то решать, как-то разрубить этот узел, и, приехав в очередной раз к отцу, Магомедхан сообщил ему о своем разводе.

Но иметь семью очень хотелось, Магомедхана уже стала тяготить жизнь холостяка. Второй брак - дело нелегкое, особенно у горцев. На территории Дагестана живет более тридцати народов и этнографических групп. Наиболее многочисленные из них - аварцы. Они живут в нескольких районах, в том числе и в Ахвахском, который состоит из десятка аулов. Один из них - Анчих, где родился Хан. По горским обычаям браки между жителями разных аулов, а тем более разных районов нежелательны. Аварец должен жениться на аварке лишь из своего аула. Если приезжали сваты из другого аула, то к жениху относились с некоторым недоверием.

В горских аулах сильны родственные связи. Несколько семей, объединенных общими предками, составляют тухум. Тухумы могут быть более или менее влиятельными, что зависит от знатности и древности рода, от авторитета его представителей у односельчан и т. д. Сватаясь, горцы учитывают, что тухум жениха должен соответствовать тухуму невесты. Но, кроме этого, родители невесты тщательно «собирают материал» на жениха: каковы его личные качества, положение в обществе и т. п. Если обнаруживается какой-либо «грех», то жених, как правило, получает отказ. Магомедхан принадлежал к сильному тухуму, но он уже был женат, живет далеко в Туле, ходили слухи, что у него там есть семья, поэтому выдать за него свою дочь решился бы далеко не каждый. Многих смущало и то, что Магомедхан занимается борьбой - разве это работа? С точки зрения горцев - мальчишеская забава. А мужчина должен не о забавах думать, а о семье, о том, как ее обеспечить, нужны надежная работа, твердое положение...

Размышления Магомедхана были прерваны шумом, послышавшимся из соседней комнаты. «Итак, впереди ремонт», - подвел он итог своим размышлениям, и, еще раз осмотрев свои «хоромы», вышел на улицу и направился к Расулу Магомедову - дружба их, с тех пор как Магомедхан стал жить после армии в Туле, окрепла.

Расул был прекрасным душевным парнем и хорошим спортсменом - мастером спорта по вольной и классической борьбе. Он попал в Тулу после землетрясения в Дагестане. Учился в школе-интернате, а потом так и остался в Туле, поскольку серьезно увлекся спортом. Расул был одаренным и перспективным борцом, но он ушел из спорта довольно рано и занялся бизнесом. Расул организовывал поставки в Тулу ондатровых шапок из

Дагестана. К их реализации на рынке он привлек знакомых спортсменов, в том числе и Магомедхана. Позже Магомедхан самостоятельно вел «ондатровое» дело. Даргинец Шарапудин переправлял ему поездом шапки из Хасавюрта, а Магомедхан организовывал их продажу в Туле и области.

Денег постоянно не хватало. Иногда, уезжая к родителям, Хан вез им в подарок призовую хрустальную вазу. Каждый приезд сына для Аманулы был радостью. Переживал он только из-за того, что нет до сих пор у Магомедхана семьи. Пробовал исправить положение сам: подыскивал невест, разговаривал на эту тему с сыном, с женой, но изменений в жизни Магомедхана все не было.

Однажды, когда Магомедхан гостил у родителей, его соседка Эйганат посоветовала ему присмотреться к ее племяннице Патимат. Магомедхан прислушался к этому совету. В доме будущей невесты его встретили очень дружелюбно, пригласили войти. В комнате он увидел Патимат. Родители, конечно, догадывались о цели его визита. Прямого разговора не было, но, несмотря на теплый прием, Магомедхан не был уверен в положительном ответе при сватовстве. Так и простился с хозяевами, ни о чем конкретно не поговорив.

Прежде чем послать сватов, он решил вначале отпра вить женщин-родственниц «в разведку», однако и они ничего определенного не узнали. Пора было возвращаться в Тулу, и история эта получила продолжение лишь через несколько месяцев.

Зимой Магомедхан поехал на несколько дней к родителям и в Хасавюрте встретил Патимат, которая шла домой с занятий в педучилище. «Какое совпадение - может, судьба?» - подумал Магомедхан. Разговорились, он угостил ее тульскими пряниками. Следующая встреча, тоже случайная, произошла весной, и тоже в Хасавюрте.

Летом он попросил отца пойти к родителям Патимат, поход этот оказался неудачным. Обиженный Магомедхан пообещал, что в пятницу приведет Патимат к себе в дом. Он узнал, когда у нее заканчиваются занятия в училище и стал ждать на вокзале, у туннеля, здесь она обычно шла после учебы. Встретились, поговорили, он предложил подвезти ее на машине. Она отказалась. Пришлось пойти на хитрость - сказал, что ему нужно в ту же сторону, что неудобно не проводить ее и т. п. В общем, он похитил Патимат.

Как обычно бывает в таких случаях, родители девушки пошумели-пошумели, но через несколько месяцев признали Хана своим зятем. Патимат, переехав в Тулу, не сразу привыкла к незнакомому городу, к постоянным отлучкам мужа, но она поняла, что без спорта Магомедхан жить не может, и поверила, что он добьется успехов.

 

1988 год. Хан - участник чемпионата СССР по борьбе самбо, который проводился в Алма-Ате. Он тщательно готовился к этим соревнованиям, чувствовал себя уверенным, был настроен на успех.

Жребий свел Хана с серьезными противниками - чемпионами мира, Европы, СССР. В весе до ста килограммов участвовали два заслуженных мастера спорта СССР и шестнадцать мастеров спорта СССР международного класса. В своей подгруппе Хан первую схватку провел с чемпионом Европы Николаем Жихаревым из Москвы и победил со счетом 3:1. Во второй схватке Хан встретился с непобедимым Мурадом Озовым из Ставрополья, чемпионом мира, который лидировал без поражений. Хан разгромил его со счетом 6:1. Третьим соперником Хана был Сидоренко из Казахстана, чемпион СССР среди молодежи. Хан одержал победу и над ним. В четвертой схватке довелось бороться с чемпионом Европы и СССР Михаилом Плизом из Симферополя. Эта схватка в подгруппе была решающей, и в упорной борьбе со счетом 4:3 выиграл Хан.

Борец Шахмурзаев из Узбекистана, казалось, не являлся для Хана серьезным противником - все были уверены в победе туляка. Ему можно было не выкладываться полностью: даже если бы счет был 3:0 в пользу Шахмурзаева, Хан автоматически выходил в финал. Магомедхан решил не рисковать, но уже по первым минутам схватки зрители увидели, что он сильнее и опытнее своего соперника. Победа была близка, до конца поединка оставалось пять секунд. Вдруг на линии ковра Хан, схватив противника за пояс куртки, почувствовал резкую боль в руке. В это время Шахмурзаев, падая, увлек за собой Хана. Так за секунду до судейского свистка Магомедхан проиграл четыре очка. Все случилось мгновенно, этот бой, в исходе которого никто не сомневался, вывел в финал Михаила Плиза, а туляк оказался четвертым. От досады Хан не находил себе места: ведь это не первая неудача на финишной прямой, значит, есть какое-то слабое место, где-то он недорабтывает, что-то упускает.

После этого чемпионата Магомедхан тренировался больше обычного, изматывая себя до предела. Все тысячи раз обдумано, проверено на тренировках, но фортуна по-прежнему неблагосклонна к нему. В СССР не было борца в весе до ста килограммов, которого бы Хан не победил, он выигрывал у чемпионов СССР, Европы и мира, но сам этих званий не смог завоевать.

Магомедхан с женой жили по-прежнему в небольшой комнате коммунальной квартиры. Соседями его были три старые женщины и семья из трех человек. Как говориться, в тесноте да не в обиде. Зарплата его была невелика, а нужно было еще помогать младшему брату Гамзатхану, который учился в Туле. Такое положение настроения не поднимало, но намечалось и очень радостное событие - скоро должна была родить жена. Он отправил ее домой, к родителям. «Рядом с матерью ей будет легче, чем в Туле,» - решил Хан. Он часто уезжал на соревнования, и некому было за ней присматривать.

Хан почему-то верил, что у него родится сын, и, готовясь к такому событию, купил заранее 35 бутылок крепких напитков и спрятал их в диван. Вернувшись с соревнований, новый, 1990 год, он встретил один дома, а 2 января получил телеграмму из Дагестана, где сообщалось, что у него родился сын. Ни одна победа на ковре не принесла Хану столько радости, сколько это известие. Счастливый отец раздал соседям по «коммуналке» подарки и решил: «Приглашу друзей». Он подошел к дивану и, к своему удивлению, легко приподнял его. Там стояла всего одна бутылка кубинского рома. Оказывается, в его отсутствие Гамзатхан с друзьями, наведываясь к брату, потихоньку опустошил «тайник».

Через несколько дней Хан поехал домой, и там был большой праздник в честь рождения сына, которого назвали Шамилем. Побыв несколько дней с семьей, он вернулся в Тулу.

Памятный 1991 год - перестройка, демократия, развал Советского Союза, межнациональные конфликты. Все это отражалось и на состояние общества. На глазах, как грибы после дождя, стали создаваться кооперативы, в том числе и полулегальные. К своей деятельности руководители их усиленно привлекали спортсменов, обещая большие деньги, квартиры, машины, «красивую жизнь». Делали такие предложения и Хану. Но он привык зарабатывать хлеб своим трудом и свято чтил и выполнял наказы отца, главным из которых было: ни в каких обстоятельствах не запятнай честь горца. Многие из его знакомых ездили на иномарках, транжирили деньги по ресторанам и с сожалением говорили про Хана, что он всю жизнь будет жить в коммунальной квартире и ходить пешком.

Такое «выбивание в люди» не прельщало Хана. Он по-прежнему ежедневно ездил на трамвае на тренировки. Перед ним была цель - выиграть на очередном чемпионате страны, и В. И. Лысенко уделил особое внимание своему ученику, готовя его к предстоящим соревнованиям.

1991 год. Майкоп. Очередной чемпионат по борьбе самбо на Кубок СССР. Здесь Хан вновь встретился с чемпионом Европы и СССР Плизом, его противником был чемпион СССР, Европы и мира Хасанов. Буквально в последние секунды Магомедхан сумел переломить игру и победить Хасанова. После пяти схваток Хан смог выйти в финал, где ему пришлось бороться с чемпионом мира Румянцевым. По мнению судей, бой вел Хан, но буквально за 20 секунд до конца схватки он получил предупреждение и потерял один балл, который и решил исход боя.

В Майкопе Хан занял второе место. После церемонии награждения к нему подошел заместитель председателя Спорткомитета СССР Владимир Евгеньевич Погодин, от которого Магомедхан узнал, что в Японии организована лига профессиональной борьбы и скоро будет проводиться неофициальный чемпионат мира среди профессионалов. Японские специалисты и представители клуба «Ринге», а также знаменитый борец Акира Маеда приедут в СССР, чтобы отобрать из сильнейших спортсменов страны кандидатов в участники чемпионата. Магомедхан не придал большого значения этому сообщению - уже несколько раз готовились ему документы для выезда за границу, но этим дело и кончалось.

Приехав в Тулу, он занялся своей обычной работой - ходил на тренировки, обучал приемам боевого самбо сотрудников милиции. Хана угнетало более чем скромное финансовое положение: 105 рублей зарплаты никак не хватало на содержание семьи. Знакомый коммерсант предложил Хану участие в винном бизнесе. В обязанности Хана входили реализация вина и обеспечение охраны. Скоро из Молдавии в Тулу поступило 13 тонн вина. Его разлили в бочки из-под кваса. В то время вино-водочную продукцию населению отпускали строго по талонам. В магазинах выстраивались огромные очереди, нередко вспыхивали драки. А тут свободно без талонов продается вино в оживленных точках города, поэтому здесь тоже возникали очереди. Охрану в местах торговли обеспечивала «служба безопасности» Магомедхана.

Каждый день Магомедхан на такси объезжал все места торговли. Однажды на площади перед ДК комбайнового завода Магомедхан увидел огромную толпу. Он подумал, что народ собрался на митинг, и только забравшись на капот машины, увидел продавщицу, зажатую со всех сторон. Магомедхан с большим трудом добрался до нее. Со всех сторон тянулись руки с зажатыми в них деньгами, гремела посуда - кружки, бидоны, гудели голоса покупателей. Пришлось навести порядок в очереди, даже пригрозить, что торговля будет прекращена. Вскоре директор завода запретил продажу вина на площади - многие рабочие отлучались сюда во время работы. Но самым трудным оказался подсчет выручки, пришлось взять помощника.

Намечалась очередная поездка в Молдавию за вином, но нежданно-негаданно из Москвы позвонил Погодин. Хана в числе пятидесяти сильнейших борцов страны пригласили в Москву на встречу с гостями из Японии. На такое Магомедхан никак не рассчитывал, плохо представлял себя рядом с мировыми звездами, известными вольниками, самбистами, каратистами, полагал, что у него нет никаких шансов поехать в Японию, поэтому отправился он в Москву «налегке», даже без спортивной формы.

Японские специалисты по профессиональной борьбе и представители клуба «Ринге» во главе с Акира Маедой организовали что-то типа показательных выступлений: каждый спортсмен должен был продемонстрировать перед комиссией свое мастерство. Хан показал приемы боевого самбо: рычаги наружу, вовнутрь, через предплечье, загиб руки за спину, броски, кувырки, удары, болевые приемы и т. д. После выступления гости закидали спортсмена вопросами:

-        Ты каратист?

-        Нет.

-        Боксер?

-        Нет.

-        Борец?

-        Нет. Я все, вместе взятое, - ответил Хан.

Хан оказался единственным из пятидесяти конкур-сантов, с кем японцы заключили договор на участие в боях на ринге в Японии. Именно ему, наименее титулованному из всех соревновавшихся, выпало представлять СССР на японском ринге. Меньше всего гостей, проводивших смотр борцов, интересовали звания выступавших - они обращали внимание на необычность, нестандартность спортсменов. Видимо, опытные руководители «Ринге» сумели разглядеть в нашем земляке задатки будущего победителя, любимца публики. Их заинтересовали невиданные доселе приемы боевого самбо - и эффектные, и эффективные одновременно - как раз то, что требовалось.

Термин «боевое самбо» даже в России в то время был понятен далеко не каждому. Так что же такое боевое самбо? В 1992 году малое коллективное предприятие «Ассоциация Олимп» издало пособие «Боевое самбо для всех».

Кроме сведений о технике боя, здесь подробно изложена история возникновения этого вида спорта:

«... Среди многих видов защиты, практикуемых народами мира, борьба самбо занимает самое особое место. Дело не только в огромном многообразии приемов, а их более десяти тысяч, но и в том, что самбо, не подавляя национальные своеобразия многих видов борьбы, сумело включить технику этих видов в свой арсенал. Поэтому борьба самбо, возникшая на территории Советского Союза, является совместным творчеством всех народов

Союза. Сотни тренеров разных национальностей как любимое дитя пестовали самбо, прокладывая ему дорогу к международному призванию.

Недаром один из корифеев борьбы самбо - Анатолий Аркадьевич Харлампиев, для которого это было не увлечением, а делом всей жизни, любил называть самбо интернациональным видом борьбы. Для этого есть все основания: люди разных национальных школ борьбы, объединенные понятными общедоступными правилами, могут теперь встречаться в спортивных поединках.

В настоящее время самбо - стройная система рукопашного боя, состоящая из двух взаимодополняющих и неразрывных частей -спортивного и боевого разделов.

Однако если спортивному самбо относительно повезло (им в настоящий момент в СССР занимается более 300 ООО человек) и оно вышло на мировую арену, то боевой раздел, после недолгого открытого существования, был объявлен секретным, предназначенным только для МВД, КГБ и Советской Армии. Учебные пособия по этому разделу создавались для служебного пользования и в продажу, естественно, не поступали.

Разнообразие приемов и их универсальность дают возможность выбирать защиту, адекватную нападению, как по самому способу защиты, так и по силовому воздействию на противника. Общее для всех элементов - целесообразность, направленная на одно - победить противника...»

Японцы уехали, увозя на родину массу сведений о Магомедхане - они решили разрекламировать не известного до сих пор в Японии борца. Их заинтересовало его имя, и они, связавшись с Москвой, даже попросили выяснить, нет ли среди предков Магомедхана родственников Чингисхана. Таких связей не обнаружилось, но упорные японцы продолжали искать «изюминку».

Рассматривая его фотографии, они увидели в его взгляде что-то волчье - то ли огонь, то ли скрытую уверенность в себе - и назвали борца Волк-Ханом. Рекламные агенты были подлинными профессионалами: действительно, на ринге Хан действовал по-волчьи: сначала он кружил вокруг соперника, как волк вокруг добычи, выжидая удобный момент, а потом внезапно набрасывался на противника, сжимал его руками, как волк челюстями, и не выпускал до тех пор, пока не убеждался в своей победе.

Но это все было позже, а пока по Японии ходили слухи о неимоверно сильном и ловком борце Волк-Хане. Что только не говорили и не писали о Хане! Называли его выдающимся представителем боевого самбо, сообщали, что он тренирует работников КГБ и МВД - в общем, правда и вымысел настолько переплетались, что отделить одно от другого было невозможно.

Ничего не знающий об этом Магомедхан в это время в Туле решал свои проблемы: тренировался и пытался улучшить свое материальное положение. Во время одной из поездок в Молдавию Хан позвонил оттуда в Тулу Виктору Ивановичу Лысенко, и тренер сообщил ему, что пришел вызов из Японии. Хан принял это за шутку, но, когда через три дня он вернулся домой, оказалось, что через неделю нужно быть в Японии. Так Магомедхан впервые в жизни отправился за границу.

А теперь немного из истории «Ринге». В начале 1991 года, будучи недоволен слишком узким и театральным направлением японского кетча, спортсмен с многолетним стажем на профессиональном ринге Акира Маеда простился с организацией профессиональной борьбы БЛУС, покинул существующие структуры и решил пойти своим путем. Его цель - создание более совершенного и реального вида профессиональных спортивных единоборств, который позволил бы спортсменам разных школ проявлять максимум своих истинных способностей. В марте 1991 года было принято решение о создании новой лиги профессиональных единоборств под названием «Ринге». Спортивный коллектив лиги в то время состоял из одного Маеды. На его призыв к созданию нового вида профессионального спорта отозвался голландский спортсмен Крис Дольман - чемпион мира по борьбе самбо, в то время планировавший создание голландской федерации самбо. Впоследствии он стал учредительным членом лиги и со спортсменами своего зала открыл зарубежный филиал «Ринге-Голландия».

В октябре 1991 года Маеда отправился в Москву. Его встретили заместитель начальника Управления спортивных единоборств Владимир Погодин и глава Грузинской федерации самбо Нодар Эктимишвили. После осмотра пятидесяти самбистов, дзюдоистов, борцов, каратистов были основаны лиги «Рингс-Россия» и «Рингс-Грузия», идет работа по созданию лиг в других странах.

В чем же заключается концепция единоборств? В основе спорта «Ринге» заложено разноборство, то есть состязание спортсменов, владеющих разными видами борьбы. Правила позволяют борцам разных стилей, сражающимся на одном ковре, применить свои силы, вести борьбу привычным для себя образом, не придерживаясь какого-то одного стиля. Поединки проводятся по разным системам: тридцатиминутные и раундовые, с перчатками (это расширяет зону дозволенных ударов кулаком по лицу) и с голыми руками, в кимоно и без него. Каждая система дает возможность проявления тех или иных особенностей ведения боя в общем контексте «Ринге».

Разнообразие стилей создает основу для реализации универсальных видов единоборств. Эта идея Маеды развивается в его зале в Иокогаме, где спортсмены обмениваются техникой ведения боя, а выдающиеся тренеры разных видов борьбы воспитывают новое поколение борцов-универсалов. Профессиональный ринг становится, таким образом, очагом развития более усовершенствованного и всестороннего вида боевого спорта, основанного на уникальном и зрелищном стиле «Ринге».

Как уже отмечено, «изюминка» профессиональной борьбы состоит в том, что на ринге друг другу противостоят представители различных единоборств -боксеры, дзюдоисты, кикбоксеры, вольники, каратисты, самбисты. Вряд ли боксеру в схватке с самбистом будет выгоден ближний бой - он сразу попадется на захват. Поэтому спортсменам, безусловно, приходится овладевать навыками других единоборств.

Участники выступают в привычной для них форме и амуниции, единственное исключение - голыми по пояс. Условия поединка варьируются, в том числе и по желанию самих спортсменов, - он может состоять из пяти раундов или одного, но получасового. Если, конечно, не завершится досрочной победой -нокаутом, болевым или удушающим приемом, пятью нокдаунами одного из соперников. Угодить на лопатки не страшно, в «Ринге» этот «грех» судейской каре не подлежит. В остальных случаях победитель определяется по баллам, а если «коса нашла на камень», дуэлянтам подпишут мировую.

Основные правила ведения боя: нельзя бить в голову кулаком, только ладонью или ногой, нельзя бить лежачего. Палочка-выручалочка попавших в безвыходную ситуацию борцов - нижний красного цвета канат ринга. Если спортсмен ухватится за него, соперников возвращают в стойку. Но, чтобы у «профи» не слишком развивался «хватательный рефлекс», дотронуться до спасательного каната разрешается не более девяти раз, на десятый засчитывается чистое поражение.

Напряжение поединков велико, и поэтому возникают ситуации, которые в любительском спорте квалифицируются как неведение боя. Здесь же все наоборот. В пылу схватки борцы так «завяжутся» друг с другом, так переплетутся их тела, что затекают ноги и судье приходится проводить «операцию» по разъединению «сиамских близнецов».

Ниже приведены официальные правила «Ринге».

 

ТРИДЦАТИМИНУТНЫЙ ПОЕДИНОК

 

Определение результатов матча: сдача, нокаут на счет «10» (технический нокаут), остановка арбитром, остановка врачом, решение судейской коллегии.

 

СИСТЕМА БАЛЛОВ

 

Уход (уклонение) от борьбы с помощью захвата за канат (уход за канат определяется захватом нижнего каната) - потеря 1 балла, два ухода за канат равны одному нокдауну. 5 нокдаунов - поражение техническим нокаутом. При повторном тюи (замечании) делается чуйкэйкоку (предупреждение), которое приводит к потере балла. В случае истечения времени матча победа присуждается борцу с меньшим числом потерянных баллов.

Номера на табло означают число нокдаунов, а красные лампочки - число уходов за канат.

 

ЗАПРЕЩЕННЫЕ И ДОЗВОЛЕННЫЕ ПРИЕМЫ

 

Удары кулаком в лицо запрещаются. Удары основанием ладони допустимы. Удары кулаком ниже шеи допускаются по любым местам, кроме промежности. Удары коленом и локтем дозволяются при имении налокотников и наколенников. Удары головой признаются только по целями ниже шеи.

Любые удары ногами за исключением удара пальцами ног допускаются.

Удары по противнику в нокдауне или партере запрещаются.

Удары запрещаются, когда противник касается мата рукой или коленом. За исключением болевых на суставы пальцев, любые болевые приемы допускаются. Захваты и удары по кадыку запрещаются. Любые удушения разрешаются.

Любые броски разрешаются.

 

* * *

Еще в Москве, во время просмотра спортсменов, их ознакомили с условиями боя. Многие сразу отказались участвовать в таких боях, но только не Магомедхан. Ему, родившемуся среди суровых гор с заснеженными вершинами, с детства умеющему преодолевать боль и страх, новые трудности лишь придавали сил.

После просмотра Магомедхан был включен в Высшую Мировую бойцовскую лигу «Ринге» для участия в боях по профессиональной борьбе в Японии. В лигу вошли шестьдесят борцов разных стран - элитная группа чемпионов мира и континентов. Вначале с каждым заключают контракт на один бой. Если этот бой будет результативным и зрелищным, заключают контракт на серию боев.

В Японии, прежде чем выпустить борца на ринг, ему обеспечивают мощную рекламу. Ну а дальше - дело рук (и, кстати, ног) самого спортсмена: станет ли он кумиром болельщиков, повернется ли к нему лицом «госпожа удача». Раз в месяц проводятся туры «Ринге», куда по жребию отбираются шестнадцать бойцов для восьми боев. Именно эти опытные, все знающие и все умеющие асы должны показать зрителям то, чего от них ждут. Каким бы громким не было имя, оно не служит пропуском в лигу, даже если спортсмен имеет кучу званий и титулов. Кроме мощи, силы, упорства и воли к победе, ловкости необходимо уметь работать красиво. Зрители не пойдут и на трижды чемпиона, если весь поединок он будет упираться лбом в соперника или «уползать» из критической ситуации.

За каждым борцом внимательно следит специальная группа журналистов, она определяет его рейтинг, играющий очень большую роль. Утром в день ежегодного чемпионата трон победителя свободен, а вечером к нему на руках несут того, кто в бою завоевал это звание.

 

* * *

О Стране восходящего солнца Хан знал не очень много. Под крылом самолета проносились города, села, реки, озера - удивительная и прекрасная земля Россия. О чем он думал? Может, вспоминал родные горы или размышлял о том, что его ждет впереди - трудно сказать. Одно было бесспорно - он был полон решимости выйти на ринг. Его не страшил легендарный противник, за плечами которого десятки боев с сильнейшими профессиональными борцами мира.

Не успел Хан сойти с трапа самолета, как его плотной толпой окружили журналисты, фоторепортеры и так засыпали вопросами, что у него голова пошла кругом.

До поединка у Хана было достаточно времени. Он побывал во многих достопримечательных местах, познакомился со многими японцами. Его удивили их гостеприимство, работоспособность, культура производства.

Токийский Дворец спорта был переполнен. Семнадцать тысяч зрителей пришли смотреть бои между знаменитыми спортсменами из разных стран. И конечно, многих привлекло сюда желание увидеть неизвестного, но, судя по рекламе, многообещающего Волк-Хана, которого жребий свел с кумиром Японии Акира Маедой.

Акира Маеда родился 24 января 1959 года в городе Осака. Школьником начал заниматься каратэ, прославился как боец в уличных схватках. В 1977 году вступил в лигу профессиональной борьбы «Син-Ниппон». Изучал профессиональную борьбу под руководством американского тренера Карла Готти. В 1984 году провозглашает профессиональную борьбу настоящим спортом. В 1986 году после разноборственного поединка против

Д. Н. Нильсена получил звание короля боевых единоборств. В 1988 году возглавлял лигу ВУС, поднял бум профессиональной борьбы, однако в 1991 году лига расформировалась. С целью создания лиги боевых единоборств мирового масштаба основал «Ринге».

В огромном зале гаснет свет - включаются прожекторы, освещающие ринг. Ведущий объявил участников боя. Зрители загудели. Сквозь ревущую толпу, освещенный прожектором, под музыку Жана Мишеля Жаре на помост вышел Хан, затем - Акира Маеда. Ведущий повторил имена участников очередного поединка, и зал разразился возгласами и криками.

На электронном табло значилось:

 

Волк-Хан, Россия. 97кг, 190 см. Акира Маеда, Япония. 117 кг, 192 см.

 

Зрители угомонились. Прозвучал гонг - бой начался.

Первым, как подобает Волку, в атаку бросился Магомедхан. Он руками захватил могучую шею Акира, а ногами - туловище и нарушил его равновесие. Акира не удержался на ногах и вместе с Магомедханом упал на ковер. Зрители загудели. Им понравился красивый прием, которым Магомедхан свалил их любимца. Используя положение ноги, Хан сжал своими бедрами правое бедро Акира и провел болевой прием на колено. Маеда застонал и пополз к канату, чтобы ухватиться за его красный низ - тогда судья должен остановить бой.

Зал скандирует: «Акира! Акира!» - но Магомедхан держит его цепко. Воодушевленному поддержкой болельщиков японцу все же удается доползти до каната и ухватиться за него рукой. Судья останавливает бой. Он начинается заново. На этот раз Магомедхан проводит каскад неизвестных зрителям приемов, и они востор-женно аплодируют ему. Акира в замешательстве. Он никак не ожидал такого и, решив изменить свою тактику, начинает работать ногами.

Мастерство спортсмена не только в нанесении ударов, но и в умении их отражать. Магомедхан и здесь демонстрирует свое превосходство. Сколько раз зал взрывался аплодисментами и возгласами: «Хан! Хан!» Идет десятая минута боя. Акира атакует сверху, захватив руками бедра. Прижав руками левое предплечье Маеды к основанию своего бедра, Магомедхан завел стопу правой ноги как можно глубже под корпус противника. Не отпуская захвата и выпрямляя правую ногу, провел болевой прием на локтевой сустав.

«Наконец-то попал», - думал Магомедхан, зажав соперника в тиски. В зале разразился гром аплодисментов. Зрители дружно в такт скандировали: «Акира, Акира!» - так они воодушевляли своего кумира. И японец, почувствовав прилив сил и превозмогая адскую боль, все же дополз до нижнего красного каната и ухватился за него. Бой начинается снова. Оба хотят одного - победы, но для этого нужны огромные, невероятные усилия.

Магомедхан был в ударе и стал забывать об осторожности. Ему удавалось несколько раз увернуться от болевых приемов Акира, но все же опытнейший Маеда сумел захватить стопу Хана и движением руки на себя провел болевой прием на голеностоп. Захват был сильным, освободиться было невозможно; не мог Магомедхан и ухватиться рукой за красный нижний канат. Боль усиливалась. Судья понимал, что нужно обладать огромной выдержкой, чтобы терпеть ее. Но есть предел человеческим возможностям - Хан ударил рукой по ковру, признавая себя побежденным. Раздался гонг - бой закончился. Рефери поднял руку Маеды, и зал взорвался аплодисментами. Борцы покинули ринг, пробиваясь сквозь тесную толпу болельщиков.

Несмотря на то, что Хан проиграл схватку, японцы заметили его, сумели оценить и силу, и ловкость, и мужество. В честь его первого боя они организовали банкет в открытом море с участием известных японских бизнесменов, артистов, спортсменов.

Магомедхан вернулся в Тулу, и опять потекли дни, заполненные работой и упорными тренировками в «Динамо». Он не рассчитывал, что его еще раз пригласят в Японию участвовать в соревнованиях и тем более - что предложат контракт. Разумеется, выходя на ринг в Японии, он хотел победить - без этого желания нельзя вступать в поединок. Понимая, что противник его на голову выше всех остальных борцов, он все же сумел показать великолепные приемы боевого самбо, технику ведения боя, был тепло принят зрителями. Вопрос: а мог ли я победить? - пока оставался без ответа. Уже там, в токийской гостинице, сразу после боя он начал «раскладывать по полочкам» каждое свое движение, каждый шаг и прием. Поражение стало для него своеобразным уроком: он узнал свои слабые стороны и понял, какие совершил ошибки.

Мне довелось поговорить с Магомедханом после его поездки в Японию.

-        Надеялся ли ты на победу?

-        Я не был уверен, что поеду в Японию, поэтому не настроился на схватку, чем более с Акира Маедой. Конечно, новая обстановка подействовала: незнакомая страна, огромный зал, семнадцать тысяч зрителей, переплетение света, музыкальное сопровождение - все это подействовало, заставило волноваться.

-        Расскажи о своем противнике.

-        В отличие от меня он был спокоен, для него это привычная обстановка и привычная зрительская аудитория. Безусловно, он выдающийся профессионал. Акира Маеда прошел путь от новичка до схватки с Антонио Иноки, знаменитым японским каратистом, который дрался с непобедимым Мохаммедом Али, встречался он и с Хучобарем, Тонакой -знаменитыми профессиональными борцами. Как спортсмен Акира всесторонне развит. Он прекрасно владеет приемами каратэ, дзюдо, вольной борьбы, хорошо работает руками и ногами, в общем, мастер высочайшего класса.

-        Оправдал ли ты надежды зрителей? Ведь тебя разрекламировали в Японии как борца-универсала.

-        С помощью рекламы японцы из камня могут сделать золото, но, если эта реклама себя не оправдает, золото опять превратится в камень. В моем случае они дали волю фантазии: Волк-Хан - лучший тренер спецназа, владеющий приемами боевого самбо в любом положении: стойке, партере, защите от нападающего с ножом, пистолетом, ударов палкой, тяжелым предметом. Поэтому и множество журналистов в аэропорту, и заполненный до предела зал... Главное, что нужно было мне сделать, - доказать, что я на самом деле чего-то стою. Важно было психологически не сломаться. Я вышел на ринг и выступил. К сожалению, проиграл. Но зрители запомнили эффектнейшие приемы боевого самбо - малоизвестного в Японии вида спорта.

Действительно, первый бой Волк-Хана в Японии познакомил зрителей с приемами боевого самбо, о котором практически ничего не знали даже профессионалы. Японские продюсеры не просчитались, сделав ставку на Хана - перспективного борца, владеющего зрелищными и действенными приемами.

«Ринге» - это жестокая конкуренция. Здесь нужна индивидуальность - иначе у зрителей пропадет интерес к борцу, а спортсмену, потерявшему болельщиков, не место на ринге, где выступают профессионалы высочайшего класса. Не секрет, что борьба в обывательском представлении - пресловутая драка, участники которой -взрослые здоровые мужики -мутузят друг друга почем зря. Увидеть и понять красоту поединка профессионалов дано не каждому. Впрочем, далеко не все способны оценить и красоту красок на полотнах художника-абстракциониста или ритуальную пляску африканского племени - каждому свое. Однако болельщиков, пришедших на встречу Хана с Маедой, -зрителей с многолетним стажем обмануть было нельзя. Зал был поражен, ошеломлен и - пленен мастерством Хана. Многоходовые комбинации, разыгрываемые горцем как по нотам, всякий раз приводили к новым неожиданным результатам. Непредсказуемость вкупе с эффективностью приемов, горячностью и порывистостью молодости, грациозностью движений сильного красивого тела сразу же подкупили японцев, сделавшихся отныне самыми страстными поклонниками Волк-Хана. Учитывая все это, Мировая лига «Ринге» предложила ему контракт.

 

* * *

Во втором своем поединке, который проходил в г. Осака, Хан встретился с украинцем Геннадием Гиганто, весившим сто сорок пять килограммов - на сорок восемь килограммов больше, чем Хан. Однако наш земляк чувствовал себя на ринге уверенно. Он провел приемы - рычаг руки наружу с нырком и еще несколько загибов руки, затем - с захватом руки, кувырок и болевой прием на предплечье. Противник сдался. Это была первая победа Волк-Хана на ринге, победа, которая дала новые силы и уверенность в себе, Хан стал готовиться к следующим схваткам.

Наиболее серьезную угрозу для Хана представлял голландец ДикФлай, чемпион мира по кикбоксингу. Хан не встречался с ним на ринге и стал изучать соперника по видеозаписи. Сильный кикбоксер, виртуозно работающий руками и ногами, тактически грамотно ведущий бой -таков был вывод. «Надо его поймать в партере - «ломать» или «душить», - решил Хан, просмотрев видеозапись десятки раз.

Внешность Дика Флая производила неизгладимое впечатление. Мощные бицепсы и грудь приводили его противников в легкое замешательство. Не стал исключением и Хан. Голландец вел бой и четырежды посылал Хана в нокдаун. При очередном боковом ударе ногой в корпус, который мот оказаться решающим, Хан собрался и сделал рывок. Он поставил блок плечом левой руки и захватил предплечьем голень атакующей ноги соперника, а левую голень положил на подколенный сустав заблокированной ноги. Наклоняясь, он бросил противника вперед и провел болевой прием, нажимая на голеностоп верхней частью левого бедра. Дик Флай не выдержал - раздался крик, свидетельствующий о поражении несокрушимого голландца. Это была очень убедительная победа Хана. Она широко освещалась в Японии - газеты отводили описанию поединка целые полосы, много писали и о самом Хане. Он стал популярным, его узнавали на улицах, о нем заговорили как об одном из самых перспективных борцов «Ринге».

 

* * *

Известие о победе Магомедхана быстро достигло Тулы. Туляки всегда ревниво следили за спортивными достижениями Хана - так они привыкли его называть. Обычный парень, живет как все, увлечен спортом. Правда, характер у него - дай Бог каждому: горы свернет, чтобы добиться цели.

В течение нескольких дней внимание тульской прессы и телевидения было приковано к Хану. Первой о его победе в Японии сообщила областная газета «Коммунар»:

«Любители видео, особенно подростки, все как один восторгаются звездами американского кино Шварценеггером, Сильвестром Сталлоне, Ван Даммом, они обладают недюжинной силой, умеют драться, выходить сухими из воды из любых ситуаций. Но мало кто знает, что у нас в Туле живет человек, который тоже сполна обладает всеми этими качествами, имя его Гамзатханов Магомедхан, а попросту Хан, воспитанник общества «Динамо». По своей спортивной специальности он борец, причем всесторонний: и самбист, и дзюдоист, и вольник. А недавно освоил бокс. Рост около двух метров. Словом, шутить с ним не надо. Но вот что интересно: Хан по натуре добрый, спокойный человек, силой своей и умением хвастать не любит. Год назад положили на него глаз не кто-нибудь, а сами японцы. Там у них очень популярны контактные бои. Удары наносят чем угодно: ногой, рукой, хоть головой. Зрелище жестокое, подчас кровавое, но публике это нравится, поэтому устраиваются все новые и новые поединки.

Тульский динамовец несколько раз успешно выступал в Стране восходящего солнца. И с каждым разом интерес к нему все повышался. Предприимчивые японцы сняли о Хане фильм. Они приезжали в Тулу, были в областном совете «Динамо», нанесли визит Хану домой. И вот совсем недавно Магомедхан Гамзатханов вновь полетел в далекую страну - на этот раз со своим бессменным тренером Виктором Ивановичем Лысенко.

Динамовца ждал труднейший поединок с чемпионом мира по кикбоксингу Диком Флаем из Голландии. Зрелище получилось не для слабонервных. Перед этим унесли на носилках в бессознательном состоянии одного болгарина. Зрители неистовствовали. Они предвкушали жестокий бой между туляком и голландцем. Звание чемпиона мира говорит само за себя. Ясно - так просто его не добыть. Дик Флай - очень серьезный, опытный соперник. С первых минут поединка он пошел в атаку. Хану пришлось тяжко. Четырежды оказывался в нокдауне. В один момент голландец нанес страшный удар ногой в лицо нашему спортсмену. Тренер Лысенко уже пошел к рингу, чтобы выбросить белое полотенце - как знак признания поражения. Но Хан каким-то чудом смог подняться. Вокруг все плыло перед глазами. Дик Флай, разъяренный, жаждущий победы, снова ринулся в атаку. Он был уверен, что очередной его удар станет последним. Но голландец ошибся. Тульский динамовец смог перехватить его ногу и тут же провел болевой прием. Раздался дикий вопль Дика Флая. Победа! Фантастическая победа Хана! А вокруг' все плыло...

Зрители повскакали со своих мест, бросившись к рингу. Хан вместе с Виктором Ивановичем с огромным трудом пробился к раздевалке. А потом, уже в гостинице, журналисты мучили туляка до четырех часов ночи - его победа стала настоящей сенсацией. Два дня Хаи не мог ни пить, ни есть. Возвратившись в Тулу, целую неделю не тренировался.

- Я не узнал его, - рассказывает зам. председателя облсовета «Динамо» Н. А. Бобылев, - весь худой, в синяках.

Но сейчас он уже в порядке. Да, Хан снова тренируется. Японцы предложили ему годичный контракт. Это очень заманчивое, но и очень серьезное предложение. Хан понимает, что за этот год его будущие хозяева постараются выжать из него все, что можно. Ведь новая звезда в мире бизнеса - это новые деньги. Руководство «Динамо» советует Хану не спешить с контрактом. Пока Хан и его тренер думают. Их обоих можно будет увидеть на чемпионате России по самбо. А, может, Хану, как, скажем, Ван Дамму, начать сниматься в кино?»

Хан готовился к труднейшему поединку с Вилли Вилльямсом из США, одним из сильнейших каратистов мира 80-х годов. Знаменитый американский каратист тренирует не менее знаменитого киноактера Сильвестра Сталлоне - мастера кинематографических драк. У Вилли сокрушительный удар. Говорят, было даже организовано такое шоу: на Вилльямса выпустили медведя, и борец так его ударил, что бедный косолапый тут же испустил дух.

Хану тоже довелось испытать на себе силу удара Вилли. Зрители уже решили, что Хана на носилках унесут с ринга, но на последней секунде он поднялся и встал в боевую стойку. После серии приемов Хан схватил противника и провел свой знаменитый болевой прием. Вилли сдался.

Зрители были с токе - на их глазах Хан одержал победу над одним из сильнейших борцов лиги, непобедимым гигантом Вилли Вилльямсом. При росте два метра и весе сто шестнадцать килограммов он напоминал медведя.

-        Волк победил медведя! - ликовали болельщики. С большим трудом пробился сквозь живую стену Хан

в раздевалку, и здесь на него набросился десант журналистов и фоторепортеров. На него были направлены десятки видеокамер и микрофонов, беспрестанно щелкали фотоаппараты и мелькали блики вспышек. Поток вопросов не иссякал, и Хан так устал от них, как будто провел еще один трудный поединок.

На следующее утро полосы газет и журналов пестрели портретами Волк-Хана. Видеокассеты с записью его боев раскупались моментально. Его популярность в Японии росла не по дням, а по часам. На улице постоянно просили автографы, приглашали участвовать в популярных японских телепередачах. Его известность перешагнула через канаты ринга и захлестнула всю Японию. Большую роль здесь сыграло и то, что Хан продемонстрировал малоизвестное здесь боевое самбо. После выступления Волк-Хана в Японии упала популярность каратэ и возрос интерес к боевому самбо; было открыто множество клубов, где Хан обучал японцев приемам этого вида боя.

Магомедхан, вспоминая о тех соревнованиях, рассказывает:

-        Вилли Вилльямс - это легендарный спортсмен. В 80-е годы он победил ведущих японских каратистов, в буквальном смысле слова разгромил их - ему не было равных. Это каратист мирового масштаба. Я чувствовал, что Вилли сильнее меня во многом, но проигрывать не собирался. Видимо, эта уверенность и помогла мне: я поймал его на болевой в партере. Сам же он и его стиль борьбы восхищают меня, у него есть чему поучиться.

В Японии мы жили с ним в одной гостинице, вместе обедали в ресторане. Говорили о многом. Как-то я спросил его: правда ли, что он голыми руками справился с медведем. И Вилли рассказал, что он почти год жил в лесу, среди медведей. Он изучал их повадки, перенимал позы, криками и воплями пытался разговаривать с ними, следил за каждым шагом зверя, за каждым его движением. Настолько увлекся этим, что даже иногда чувствовал себя медведем с человеческим лицом. Вилли узнал, что самое уязвимое место у медведя - нос. Поэтому, когда на него выпустили 450-килограммового зверя, он нанес сильнейший удар кулаком прямо в нос. Косолапый рухнул и не встал. «Все это было в пору моей молодости, -сказал Вилли. - Тогда я был уверен, что нет на земле человека, который может меня победить. Я был силен, вынослив, часами бегал по горам, громил всех на ринге. Теперь мне за сорок, силы не те, но я еще в форме и буду драться на ринге».

По характеру Вилльямс оказался человеком веселым и гостеприимным, обладал чувством юмора. Он приглашал Хана к себе, в Америку, обещал приехать в Россию. За те дни они стали друзьями.

После памятного поединка с Вилли Волк-Хан одержал блестящие победы над грузинскими борцами Гром Зазой, чемпионом Европы и победителем Кубка мира по вольной борьбе, гигантом Тариелом Бицадзе, участником 5-го открытого турнира мирового съезда каратэ -до киокушинкай, над известными японскими борцами Минуя Погаси, Ямомота Юсистой, над голландцами Хансом Нейманом, двукратным чемпионом Европы по каратэ, Крисом Дольманом, чемпионом мира по самбо, и другими.

Вскоре в Тулу приехали японские кинематографисты - они снимали фильм «Лучшие борцы «Ринге». Продюсер фильма господин Кондзуми сказал:

- Мы снимаем фильм для японского телевидения, который будет посвящен развитию спорта, в том числе и профессиональной борьбы. Спортивная организация «Ринге», имеющая филиалы в разных странах мира и пользующаяся большой популярностью в Японии, неоднократно приглашала Магомедхана для участия в соревнованиях, в которых он занимал первые места. Поскольку Хан - один из лучших в своем виде спорта, многие мои земляки интересуются им. Кроме того, большой интерес у них вызывает и боевое самбо, о котором прежде, до приезда Магомедхана, мало что знали. В «Ринге» выступали спортсмены, которые практиковали другие виды борьбы - каратэ, кикбоксинг. Приемы боевого самбо были введены именно Ханом.

Высшая Мировая лига «Ринге» устраивает подобные соревнования один раз в месяц. Каждый раз они собирают аудиторию в несколько десятков тысяч человек. У телевидения несравнимо большая аудитория, поэтому мы решили сделать этот фильм. По японскому телевидению его будут показывать небольшими сериями; российские владельцы спутниковых антенн, видимо, также смогут увидеть знаменитого россиянина на экранах своих телевизоров.

Президент другой крупнейшей телекомпании Японии свой визит в Тулу объяснил тем, что телекомпания снимает видеофильм о выдающихся спортсменах мира.

Из СССР выбрали двоих: прыгуна с шестом Сергея Бубку и борца Волк-Хана.

 

В Дагестане имя Магомедхана стало известно буквально каждому. Жители Страны гор, следившие за его успехами, собирались у экранов телевизоров, обсуждали газетные сообщения. Мальчишки пытались подражать кумиру, копируя приемы, с помощью которых Хан одерживал победы. Его успехи наверняка будут способствовать появлению в Дагестане новых спортивных секций.

На родине любили Магомедхана, им гордились. Сильный, мужественный, настойчивый, для многих он стал примером для подражания. Где бы он ни появился, его ждали толпы людей, каждый хотел пожать ему руку, сфотографироваться с ним, взять автограф. И каждый отмечал, что Магомедхан - человек известный не только на родине, но и за ее пределами - не заболел «звездной болезнью», не кичится своими успехами, не упивается победами - он добрый, общительный, простой. Так и встречали его в аулах, селах и городах - как желанного гостя, как близкого человека, которым можно гордиться и с которым интересно пообщаться.

Людская молва оповещала о победах Магомедхана быстрее, чем телевидение, радио и пресса, поэтому не все знали его в лицо. Один из приездов Магомедхана на родину совпал с Днем Ахвахского района, который широко отмечается в Дагестане. В райцентр Карата в этот день съезжаются ахвахцы из разных городов и сел, а также гости. Хан с друзьями тоже отправился на торжество. На развилке дорог, около моста через реку Андийскую койсу, они сделали привал: здесь можно было попить родниковой воды, подышать чистым прохладным воздухом, посмотреть на бурлящую внизу реку. Из остановившейся неподалеку машины вышел незнакомый молодой человек и направился к Хану. Разговорились, и тот спросил:

-        Откуда и куда едете?

-        Из Махачкалы в Карата.

Парень оживился:

-        Завтра и я тоже поеду в Карата - говорят, там будет Волк-Хан.

Праздник был очень веселым и многолюдным. Молодежь пела и танцевала, радостно приветствовала гостей. Поклонники окружили Магомедхана плотным кольцом, расспрашивали о прошлых боях, интересовались предстоящими, давали ему советы, говорили о том, что верят в него и его дальнейшие успехи. А для детей Магомедхан был сказочным героем, силачом, богатырем, и они не отставали от него ни на шаг.

Среди гостей были Герой России М.Толбоев, Председатель Народного собрания Республики Дагестан М .Алиев, председатель общества «Ахвах» А.Идрисов, первый олимпийский чемпион Дагестана З.Абдулбеков и другие. После выступления главы администрации района Хадижат Ахмедовой дали слово почетным гостям, среди которых был и Магомедхан. Он поблагодарил джамаат, администрацию района, своих поклонников за радушный прием и заверил их, что приложит все силы, чтобы порадовать земляков новыми победами на ринге.

В эти дни отмечалось 70-летие Расула Гамзатова. Магомед Толбоев и Магомедхан поехали поздравить любимого всеми, поистине народного поэта Дагестана.

В Хунзах приехало множество гостей, поэтому были введены пропуска, усилены наряды милиции. Когда Хан с главным редактором газеты «Истина» А. Камаловым подходили к месту сбора гостей, их остановили: нужен пропуск. А. Камалов подошел кдежурному милиционеру и начал что-то объяснять. Лицо стража порядка расплылось в улыбке:

- Волк-Хану у нас дорога всегда открыта, - сказал он.

Убеленный сединами юбиляр, которому представили Магомедхана, обнял его как сына, выслушал поздравления. Хан старался словами передать свою огромную любовь к творчеству поэта, уважение к великому соотечественнику.

В Махачкалу Хан возвращался вместе с Толбоевым. Что-то очень сблизило их: Хан представлял свою родину на ринге, летчик-ас Толбоев покорял всех мастерством в небе, оба открытые, честные, доброжелательные, со стороны они казались братьями.

По пути следования машину радостно приветствовали жители. За городом Буйнакском молодежь заранее собралась на шоссе, чтобы встретить Магомедхана. Зарезали барана на шашлыки, все приготовили к встрече и ждали дотемна. Они остановили машину, в которой ехал Магомедхан, и спросили:

-        Здесь нет Волк-Хана? Хан решил пошутить:

-        Нет, зато есть Магомед Толбоев.

Молодежь зашумела, приветствуя героя, а Толбоев указал на Хана, раскрыв инкогнито борца. Долгожданных гостей повели к костру. Ночной воздух был наполнен ароматом душистых трав и жареного мяса; на небе, таком близком и ясном в горах, сияли звезды, и Магомедхан подумал, что сердца ребят, с которыми они сидят сейчас, - тоже звезды, но звезды, полные огня, тепла, любви и жизни. Каждая такая встреча с болельщиками прибавляла Хану сил - разве можно разочаровать их, разве можно проигрывать?

После победы Волк-Хана над украинцем Геннадием Гиганто ему предстояла новая встреча с Акира Маедой. Этот бой не входил в чемпионат лиги. Дело в том, что страсти после первого боя с японцем, несмотря на то, что Хан проиграл, не утихли. И в прессе, и среди болельщиков не прекращались споры на тему: кто же сильнее - Волк-Хан или Акира? Многие доказывали, что Хан сильнее, что он лучше защищается в стойке и что проиграл он тот бой случайно. Сторонники Маеды делали ставку на опыт и мастерство своего кумира. Чтобы поставить точку над iрешено было вне жеребьевки провести дополнительную встречу.

Дворец спорта в Хиросиме не вмещал всех желающих. Зрители бурно реагировали на каждое движение противников. Прошло восемнадцать минут, и Акира смог провести удачный бросок, но Хан, изловчившись, применил болевой прием, который заставил Акира подать сигнал о сдаче. Когда судья-информатор поднял руку Волк-Хана, переполненный зал взорвался аплодисментами. Рукоплескали даже самые ярые поклонники Акира, приветствуя победителя.

Акира Маеда, на знавший доселе горечи поражения, вынужден был признать Волк-Хана серьезным противником и решил, что у него есть чему поучиться. Он приезжал в Тулу, чтобы побывать на тренировках Хана и тульских самбистов. Профи есть профи: на ринге они ломают друг другу руки и ноги, а в жизни, как правило, становятся друзьями. В Туле Акира Маеду и сопровождавшего его журналиста встретили тепло. Акира познакомился с семьей Хана, посмотрел показательные выступления в «Динамо», в честь его приезда был организован банкет. Уезжая, Акира увозил массу впечатлений не только о спортивной жизни города, но и о его радушных, гостеприимных жителях.

Перед каждым боем Волк-Хан проходил предварительную подготовку в японском спорткомплексе «Спорткаэкан». Во время одной тренировки к нему пришли гости - журналист Ямомуки, менеджер, оператор и переводчик. По многочисленным просьбам читателей они должны были взять у Хана интервью для популярного японского журнала и сфотографировать его во время тренировки. Начали с фотографий. Ямомуки попросил Хана показать все приемы, на что тот ответил:

-        Их очень много, с одного положения около двадцати - это уходы, нырки, удержания. Все невозможно показать. Посмотрите те, которые могут пригодиться в жизни каждому, например освобождения от захватов за руки и за ноги.

Пригласили одного из присутствующих здесь японских спортсменов, и Волк-Хан начал выступление. Ямомуки был опытным спортивным журналистом, знал многих известных борцов и цену истинному мастерству. Далеко не каждого осыпал он похвалами, многие читали и критику в свой адрес, но мастерство Хана привело его в восторг.

Позже, отвечая на вопросы Ямомуки, Волк-Хан сказал:

-        Демонстрируя свои приемы перед японскими зрителями, я прежде всего преследую цель научить их приемам боевого самбо. Они знают каратэ. Но каратэ - это нападение, а боевое самбо - это самозащита без оружия в любом положении.

-        По классу мастерства вас можно сравнить разве что со спортсменом мирового уровня - Сергеем Бубкой. За рубежом его стиль давно уже изучают, вы же не раскрываетесь полностью. Почему?

-        Бубка - талантливый спортсмен. Но он борется с высотой, а я - с противником. Это не одно и то же. Он устанавливает мировые рекорды, а мне приходится драться на ринге. У каждого есть свои секреты.

-        У вас такие крепкие мускулы, вы выглядите большим, сильным, выносливым. Наверное, вы можете бороться не только с человеком, но и с диким зверем и побеждать.

-        Мне еще не приходилось драться с диким зверем.

-        Есть спортивное самбо, там есть весовые категории и строгие правила. Боевое самбо более практическое. Насколько вы можете показать свое мастерство в Японии?

-        До выхода на ринг я занимался спортивной борьбой и одновременно боевым самбо в обществе «Динамо». Когда я начал выступать на ринге, я сократил выступления на борцовском ковре по спортивному самбо и стал одновременно заниматься каратэ, дзюдо, боксом, словом, совмещать все виды единоборств, чтобы быть более устойчивым на ринге. Там я выкладываюсь полностью, чтобы доставить японским зрителям удовольствие от схватки. Им и судить о моем мастерстве.

После блестящих побед Хана над известными спортсменами боевое самбо в Японии стало очень популярны м, поэтому Акира Маеда создал федерацию боевого самбо. Он же возглавил эту федерацию, а его заместителем стал бывший член парламента Хоримаи, заинтересовался новой организацией крупный бизнесмен Кагуре. Они открыли спортивный клуб, где проводились семинары с участием Волк-Хана. Посещали клуб более двухсот человек. Плата - пятьдесят долларов за одно посещение. Федерация выпустила видеокассеты с уроками Волк-Хана, которые в Японии раскупались мгновенно. В продажу поступили спортивные костюмы с автографом Волк-Хана, значки, футболки, шапки с надписью «Команда самбо». В Японии появилась целая армия поклонников Волк-Хана и боевого самбо, поэтому много времени уходило на встречи с ними и журналистами.

 

* * *

После каждой поездки в Японию Магомедхан обязательно приезжал в Дагестан, где уже не было уголка, до которого не долетела весть о нем. В любом городе, селе, ауле, на заводах, в учебных заведениях он стал желанным гостем. Хотелось откликнуться на все приглашения, поэтому заранее составлялся график встреч.

О его небывалой популярности в республике красноречиво говорить диалог, нечаянно услышанный мной. Я ехал на электричке из Кизилюрта в Хасавюрт. Напротив сидела женщина с мальчиком. Мать уговаривала сына съесть печенье:

-        Ешь, сынок, будешь таким, как Шварценеггер, Ван Дамм.

Мальчик откусил кусок печенья, а затем сказал:

-        Хочу быть таким, как Волк-Хан.

-        Тогда тебе надо съесть всю пачку! - моментально нашлась мать.

Однажды к Хану пришел Юсуп-Гаджи, ныне покойный, тот самый, который открыл секцию вольной борьбы в бутушском интернате.

- Ездишь по всему миру, стал чемпионом. А ведь путь твой начался в горах и в кутане. И люди, на глазах которых ты рос, ждут тебя, - сказал он.

На следующий же день Магомедхан уже был там, где прошло его детство. Все жители кутана вышли встречать его, а потом он долго рассказывал о себе, о неудачах и победах, о Японии. Беседа была продолжена за праздничным столом, а в память об этой встрече Хану вручили папаху.

Очень тепло его встретили и в соседнем селении Хелетуры. К этому селению примыкали пятнадцать хозяйств Гаврил, где Хан, когда был ребенком, жил с родителями. Чествование чемпиона проходило в клубе. Было очень много желающих выступить. Для сельчан Хан был свой - озорной любознательный мальчишка, только повзрослевший и возмужавший. Участники художественной самодеятельности устроили концерт в честь земляка.

Магомедхан был очень тронут этой встречей и, поблагодарив сельчан, сказал: «Несмотря на то, что судьба забросила меня далеко от Дагестана, в душе я все равно анчихский и хелетуринский, таким и останусь».

Очень рад был Магомедхан увидеть Магомеда Селиева, Магомеда Ханигаджиева, Магомеда Хатибова, Магомеда Тумаева. Они с улыбками вспоминали те дни, когда преподавали Хану «азы» уличной драки и совершали набеги на колхозные сады.

На семь часов вечера того же дня была назначена встреча Магомедхана с цумадинской молодежью. Все было готово в ресторане гостиницы «Ленинград» Махачкалы к приему гостя. Но пошел уже десятый час, а Хан не появился. Понятно, что встреча в Хелетуры затянулась, но уже поздно, и придет ли усталый Магомедхан?

Цумадинцы разработали коварный план: они поехали на квартиру Хана и увезли с собой Шамиля - за сыном Хан обязательно приедет. Так и вышло. Когда Магомедхан вернулся домой, его встретили встревоженные родственники и соседи, рассказали о «похищении» сына. Хан не забыл о назначенной встрече, но тут пришлось поспешить, чтобы успокоить родных и вернуть сына домой. Расстался он со своими поклонниками далеко за полночь.

Приглашения сыпались отовсюду: нельзя было отказать тем, для кого он стал кумиром, и друзьям детства. С братьями Алхасовыми из рыболовецкого поселка Крайновка, что на берегу Каспийского моря, Магомедхан учился в бутушской школе-интернате. Они уже давно звали его к себе в гости. Конкретный день встречи не был назначен, и Хан приехал в Крайновку, когда друзья ушли в открытое море. Оставшийся дома младший брат Джала-лутдин послал к братьям гонца, а сам вместе с молодежью поселка выехал в Кизляр, чтобы там встретить Хана.

Герейхана и Магомедхана Алхасовых гонец нашел на острове, расположенном далеко в море. Штормило. Метровые волны бились о берег, дул сильный ветер. Опасно было плыть в лодке по бушующему морю. Огромные волны подбрасывали суденышко, и каждая волна могла перевернуть его. Плыть обычным путем оказалось невозможно, и решено было пробираться через камышовые заросли, где волны были послабее.

Но вот наконец братья достигли берега. Забыв о том, что пережили, они обнимали Хана, и он не скрывал своей радости. А потом в кафе «Каспий», куда все отправились отпраздновать встречу, набилось столько местной молодежи, что уже невозможно было спокойно посидеть, вспомнить школьные годы, друзей. Отовсюду сыпались вопросы, тянулись руки за автографами, щелкали фотоаппараты. Встреча школьных друзей переросла в многолюдный банкет - выступали местные артисты, произносились тосты, звучали исполняемые всеми участниками встречи песни. На прощание братья подарили Волк-Хану огромный ковер с портретом имама Шамиля, национального героя Дагестана, а Хан подарил одному из братьев свои японские часы.

Популярность Волк-Хана в Японии вызвала здесь интерес и к Дагестану, его культуре, обычаям и тради-циям. Однажды Магомедхан вышел на ринг в спортивной майке с надписью на фоне гор: «Дагестан, Анчих». Журналисты засыпали его вопросами по поводу этих непонятных для них слов. А выслушав рассказ Волк-Хана о далекой горной республике, о ее трудолюбивых и гостеприимных людях, заинтересовались. Любил расспрашивать друга о его родине и Акира Маеда. Магомедхан рассказывал ему о древних обычаях горцев, об их современной жизни, о суровом, но беспредельно красивом горном крае, о его лучших людях, о поэте Расуле Гамзатове и своем учителе Али Алиеве, об ученых и спортсменах, о простых тружениках, чьи ковры, глиняная посуда, ювелирные изделия прославляют родной край.

Акира Маеда решил побывать на родине Волк-Хана. Вместе с ним отправились члены его команды, пред-ставители прессы и телевидения. В Дагестане борьба - самый популярный вид единоборств, поэтому гостей из Японии ждали не только спортсмены, но и тысячи любителей спорта.

График трехдневного пребывания гостей был расписан по часам. Из огромного количества приглашений пришлось кропотливо отбирать наиболее интересные гостям встречи и поездки. В план были включены посещение бутушской школы-интерната, где учился Хан, поездка в аул Анчих, знакомство со столицей Дагестана - Махачкалой. Гости были буквально поражены доброжелательностью и гостеприимством жителей столицы. Японцев поселили в лучшей гостинице, местные власти выделили транспорт, обеспечили охраной. Радио и телевидение рассказывали о пребывании в городе Акира Маеды и его спутников.

На следующий день по городу двигалась колонна машин, возглавляемая милицейским автомобилем с включенной сиреной. За ней следовал «линкольн», а всего было около сорока машин. Пешеходы удивлялись: - Президент какой страны к нам пожаловал? Колонна взяла курс на Бутуш, где гостей ждали не только принаряженные учащиеся школы-интерната, но и жители окрестных сел. Народа собралось так много, что встречу решили проводить во дворе школы-интерната. Взволнованные предстоящим торжеством школьники принесли море цветов, за которыми не видно было лиц. Над цветами высился транспарант с надписью: «Магомедхан, родная школа приветствует тебя!» После торжественной части выступали школьные артисты, музыканты, танцоры. Была проведена товарищеская встреча местных борцов, судил которую Магомедхан. Гостям вручили подарки. Из Хасавюрта в школу-интернат на торжество приехал Багадур Аббасов, земляк Волк-Хана и его горячий поклонник. Он пригласил Магомедхана и японцев к себе, поэтому, прежде чем вернуться в Махачкалу, делегация заехала в Хасавюрт на банкет.

Утром следующего солнечного дня четыре вертолета взяли курс на Анчих. Они проплыли в ясном небе над величественными горами, нитями рек и островками леса и мягко приземлились в Анчихе. Гостей уже ждали, и, хотя все приветствия говорились на незнакомом Акира Маеде языке, добрые улыбки и веселые глаза горцев говорили без слов, что его приезду рады. На небольшой площадке собрались гости и встречающие, а кругом, как сторожевые башни, высились гордые горы, о которых рассказывал Волк-Хан Акира Маеде. Поднялись гости и на скалу, с которой был виден весь аул, потом походили по его узким улочкам, посмотрели сады и пасеку. Все здесь было так, как в рассказах Магомедхана, и, если поездка сюда Акира Маеды была вызвана интересом к местам, где вырос Хан, то, побывав в Анчихе, он полюбил не только аул, но и его жителей, увез теплые и добрые воспоминания.

Вернувшись в Махачкалу, гости из Японии отправились на встречу с членами правительства республики, закончившуюся банкетом. Здесь им вручили памятные сувениры, а Акира Маеде - саблю.

Много было встреч с любителями спорта, с молодежью, порой незапланированных. Однажды в зал ресторана прорвались цумадинские болельщики Магомедхана. От имени всей молодежи района и поклонников борьбы они пригласили гостей подняться на гору Тарки-Тау. Там все было готово к их приему - раскинуты столы, приготовлены подарки. Было довольно поздно, все устали, но не смогли ответить отказом на искреннее приглашение. Ночь была по-настоящему сказочной, и яркие звезды освещали раскинувшийся перед ними город.

Нет, наверное, на земном шаре уголка, где не было бы известно имя Расула Гамзатова. Его поэзия отогревает души, заставляет людей еще раз оглянуться вокруг, почувствовать красоту жизни, оценить себя. Поэт бывал в Японии и именно после поездки в эту страну написал свое знаменитое стихотворение «Журавли». Если бы Гамзатов не написал ни одного стихотворения, кроме этого, его имя все равно вошло бы в сокровищницу мировой поэзии. Пусть кружатся в голубом небе журавли, чтобы мы, ныне живущие на земле, могли слышать их печальную перекличку.

Акира Маеда побывал у поэта - он был знаком с его творчеством, а песня «Журавли» в Японии стала не менее известной, чем в России. Акира Маеда был поражен мудростью Расула Гамзатова, его обаянием и простотой.

Спонсором поездки японцев в Дагестан выступил коммерческий банк «Месед», руководимый М. Раджабовым. Немало сделали председатель общества «Ахвах» Ахияд Идрисов, директор фирмы «Селена» Гаджи Османов, глава администрации Ахвахского района Хадижат Азизова, директор бутушской школы-интерната Тайлер Магомедов, Багадур Аббасов, Ахмед Цумадинский и многие другие, чтобы приезд гостей из Японии в Дагестан стал праздником дружбы, запомнился надолго.

Ринг выявил сильных, он же стал местом, где зародилась дружба не только двух соперников, но и двух народов. Встреча двух сильнейших спортсменов - Волк-Хана и Акира Маеды - объединила не только болельщиков и спортсменов, но всех, кто знал о них из телевизионных и радиопередач, газетных материалов. После поездки Магомедхана в Японию в Дагестане узнали много нового об этой далекой стране. После того, как Акира Маеда побывал в Дагестане, японцы открыли для себя малоизвестную до сих пор горную страну, узнали о ее гордых, честных и мужественных, людях, их культуре, искусстве, традициях. Газеты и журналы, заполненные материалами о визите японцев в Дагестан, раскупались мгновенно, телепередачи пользовались неослабным вниманием японцев.

Поездка Акира Маеды в Дагестан имела, кроме познавательной, еще одну цель: реализацию возможности проведения 1-го Международного спортивного турнира Высшей Мировой бойцовской лиги «Ринге» по профессиональной борьбе за рубежом. Однако спортивные сооружения Дагестана, по мнению японских специалистов, не соответствовали международным стандартам.

Вместе с Волк-Ханом в Японии выступали екатеринбуржцы Николай Зуев - победитель Кубка мира по борьбе самбо, Андрей Копылов - победитель Спартакиады народов СССР по борьбе самбо, Юрий Бекишев - трехкратный чемпион СССР по каратэ, Владимир Климентьев - трехкратный чемпион СССР по каратэ, участник открытого турнира мирового чемпионата каратэ -до киокушинкай. Организаторы турниров лиги «Ринге» побывали в Екатеринбурге и признали Дворец спорта этого города пригодным для проведения боев лиги.

Интерес японцев к России, к российским борцам не случаен. Дело в том, что родиной самбо можно назвать Россию, и именно здесь этот вид борьбы наиболее развит. Естественно, что самые сильные представители этого вида спорта -россияне. Исходя из этого, турнир по профессиональной борьбе лиги «Ринге» решили провести в России и выбрали для этого Екатеринбург.

 Поболеть за Магомедхана из Дагестана приехали Ахияд Идрисов, Шамхал Шамхалов, Магомед Мухамалиев, члены спортклуба «Волк-Хан», поклонники из Тулы, Москвы, других городов. К ним примкнули дагестанцы - жители Екатеринбурга, которых оказалось здесь немало. В группе болельщиков из Японии тоже были поклонники Волк-Хана, и даже поклонницы. Я спросил у двух молодых японок - Каню Юрико и Дия Нищино:

-        Что заставило вас приехать в Екатеринбург?

-        Мы хотим посмотреть бой Волк-Хана и поболеть за него, - ответили они.

-        Я очень рада, - призналась мне Каню Юрико, - что здесь смогла познакомиться с Волк-Ханом. Мне он очень нравится как спортсмен. У него отличная техника. Когда я впервые увидела его бой в Японии, то в первые минуты не поверила своим глазам - такого на ринге мне еще не доводилось видеть, я была просто очарована увиденным. Он такой сильный, волевой, мощный на ринге, а в жизни, как оказалось, очень простой и добрый. Его улыбка подкупает своей искренностью и чистотой.

-        С приходом Волк-Хана на ринг, - добавила Дия Нищино, - в Японии начался бум боевого самбо. Это он познакомил нас с Россией, и у нас появились новые друзья, с которыми мы будем переписываться.

Утро 27 августа 1994 года в Екатеринбурге выдалось солнечным. Это был день открытия 1-го Международного турнира спортивной бойцовской лиги «Ринге». Задолго до начала турнира в вестибюле Дворца спорта собрались многочисленные зрители. Здесь была организована продажа товаров с рекламной символикой: бейсболки, футболки, сумки, брелки, буклеты, афиши.

Работники областного телевидения готовили репортаж об этом турнире. Ведущая передачи подошла к двум молодым людям, рассматривающим яркий иллюстрированный журнал, и спросила, что привело их на турнир.

- Мы очень любим спорт, в частности самбо, являемся большими поклонниками Волк-Хана. Его техника, молниеносная реакция, болевые приемы, броски и захваты, без сомнения, заслуживают похвалу и завораживают сердца болельщиков. Его уроки по боевому самбо подняли авторитет российского самбо не только в Японии, но и во всем мире. Мы желаем ему победы, думаем, что он порадует своих болельщиков красивой борьбой.

Несмотря на высокую цену билетов, зал, рассчитанный на семь тысяч зрителей, был заполнен - ни одного свободного места. Члены судейской коллегии заняли свои места. В зале погас свет, протянулись к рингу лучи прожекторов, и на месте их пересечения появился ведущий. Он познакомил зрителей с участниками турнира, которые под музыку друг за другом вышли на ринг. Восторженные зрители бурно встречали их, цветные лучи прожекторов иногда выхватывали из зала улыбающиеся лица и приветственно поднятые руки.

Бой Волк-Хана с известным болгарским спортсменом Сотиром Гочиевым начался после перерыва. Прозвучал гонг - и зал смолк. Затаив дыхание, болельщики внимательно изучали первые движения противников. Я включил видеокамеру, но снимать было трудно - от волнения дрожали руки, учащенно билось сердце. Но вот зрители зашумели, раздались возгласы: «Хан! Хан!», зал то на секунду замирал, то взрывался, и тогда будто морская волна пробегала по нему.

Шла десятая минута поединка, когда Волк-Хан сделал бросок и выполнил свой знаменитый болевой прием с захватом руки. Еще секунда - и болгарин начал бить рукой по ковру, признавая себя побежденным. Теперь уже весь зал ревел: «Хан! Хан!», но не подбадривая, а ликуя, приветствуя победителя. Земляки Магомедхана и его болельщики не напрасно поверили в него - россиянин покинул ринг, держа в руках почетный позолоченный кубок.

До глубокой ночи в номере гостиницы не смолкали голоса тех, кто пришел поздравить Магомедхана. А утром самолет уже нес нас в Москву. Я отправился в первый отсек салона, где разместились представители «Ринге -Токио», и обратился к Акира Маеде:

-        Позвольте задать вам всего один вопрос: какой вклад внес Волк-Хан в бойцовскую лигу «Ринге»?

-        Впервые на профессиональном ринге был продемонстрирован сам дух боевого самбо, ярким представителем которого является Волк-Хан. Красота и грациозность его боев на ринге обусловлены именно применением приемов боевого самбо. Профессиональная борьба с приходом Волк-Хана на ринг стала более интересной и привлекательной. Многие спортсмены, да и любители сами стали серьезно изучать его приемы. У меня нет сомнений в том, что Волк-Хан - выдающийся спортсмен. Лично я многое почерпнул из его тактики ведения боя.

Затем я разговаривал с президентом фирмы «Рингс-Япония» Кодзи Куродой:

-        Я был зрителем 1 -го Международного спортивного турнира профессиональной борьбы бойцовской лиги «Ринге» в Екатеринбурге. Должен сказать, что это было поистине впечатляющее и грандиозное зрелище. Планируете ли вы проведение турнира в Махачкале?

- Я, как президент фирмы, заинтересован в том, чтобы профессиональная борьба из чисто японской стала международной, распространилась по всему миру, к этому мы стремимся. Идет подготовительная работа для основания «Рингс-Америка» и «Рингс-Канада», есть договоренность с государственными представителями об открытии «Рингс-Австралия», уже функционируют филиалы «Ринге» в Болгарии, Голландии, Корее, России. При проведении турнира необходимо, чтобы сервис соответствовал стандартам, нужны специальная аппаратура и оборудование, реклама. Вот когда все это будет соответствовать принятым нормам «Рингс-Япония», мы с большой радостью проведем в солнечном Дагестане очередной турнир.

После победы в Екатеринбурге Волк-Хан стал серьезно подумывать о борьбе за высшую награду чемпионата мира по профессиональной борьбе - Золотую корону. В то же время он чувствовал, что необходима очень серьезная подготовка - не только физическая, но и моральная. И снова - бесконечные тренировки, изучение техники боя других борцов, их сильных и слабых сторон.

Чтобы попасть в гранд-финал, Волк-Хану надо было победить двух грозных соперников - американца Вилли Вилльямса и голландца Ханса Неймана. С Вилли Вилльямсом Волк-Хан уже дважды встречался на ринге и дважды победил. Однако соперник был настроен решительно и не намерен был уступать. Теперь они встретились как претенденты на Золотую корону. На ринг вышли профессионалы высочайшего класса, и поединок их обещал захватывающее зрелище. Поэтому токийский Дворец спорта не смог вместить всех желающих. Возбужденные болельщики обсуждали достоинства борцов, пытались предсказать ход и итоги схватки.

С первых же секунд Волк-Хан пошел в атаку. Он несколько раз провел свой знаменитый болевой прием, но Вилльямсу каким-то чудом удалось вырваться. На четвертой минуте после серии молниеносных бросков Волк-Хан цепко ухватился за Вилли, провел растяжку голени, и тот был вынужден ударить рукой о пол ринга. Три минуты четырнадцать секунд - за этот короткий срок Волк-Хан одолел легендарного Вилли Вилльямса. В зале было много болельщиков Хана, но и они не рассчитывали быть свидетелями такой фантастической победы. Ошеломленные зрители замерли, а затем разразился такой гром аплодисментов, что, казалось, здание Дворца спорта не выдержит, рухнет. Семнадцать тысяч человек стоя приветствовали Магомедхана. Рукоплескания, свист и крики зрителей заглушали все, и арбитр не сразу смог объявить победителя. А после его сообщения аплодисменты зазвучали с новой силой и отовсюду неслось: «Хан! Тула! Анчих!»

Это была ошеломляющая победа. Одолев одного из самых грозных противников, Волк-Хан вышел в полуфинал чемпионата мира.

Схватка с двукратным чемпионом Европы по каратэ Хансом Нейманом проводилась через месяц. Исход ее трудно было предугадать - Хана воодушевляли предыдущие победы, но он знал, что перед ним мастер и что только ринг решит, кто из них двоих сильнее. Голландец виртуозно владел приемами каратэ, ему не было равных в лиге в умении наносить неожиданные меткие удары ногами. Удары эти были настолько мощными, что противника отбрасывало в сторону.

Хан, сжавшись, как пружина, занял оборонительную позицию и ждал момента, чтобы волком броситься на соперника и провести болевой прием. Он был предельно осторожен и внимателен - молниеносный удар ногой мог настичь его в любой миг. Если такое случится, вряд ли он сможет подняться и занять боевую стойку. Голландец уже провел серию великолепных ударов, но Волк-Хан сумел их отразить. Ему удалось провести несколько болевых приемов, но Ханс мастерски увертывался. Вот наконец удалась очередная попытка, Волк-Хан схватил ногу Неймана, зажал ее. Голландец не выдержал болевого приема и обеими руками ударил о пол ринга. Еще одна победа, и снова зал приветствует Магомедхана, и снова аплодисменты, возгласы, ликующие лица.

Усталый и счастливый, окруженный огромной толпой болельщиков, с большим трудом добрался он до раздевалки и, взяв полотенце, отер пот с лица. И опять - многочисленные поздравления, вопросы журналистов. Чаще всего репортеры спрашивали: «Готовы ли вы к встрече в финале с Акира Маедой? Кто, по вашему мнению, станет обладателем Золотой короны?»

- Только ринг определит победителя, - отвечал Волк-Хан.

Решающий бой был назначен на январь, и Хан решил на несколько дней съездить в Дагестан. Здесь его поединок с Вилли Вилльямсом показали по республиканскому телевидению, и после этого телефон в спортивной редакции не смолкал: просили показать соревнования полностью, спрашивали, какие еще передачи будут о Магомедхане и с его участием, просили передать поздравления и желали ему победы в январе.

И вот, наконец, наступил этот зимний день, и снова семнадцать тысяч зрителей собрались в знакомом уже токийском Дворце спорта. Раздается голос ведущего, а на электронном табло появляется надпись:

 

Волк-Хан, Россия. 190 см, 104 кг. Акира Маеда, Япония. 192 см, 116 кг.

 

Борцы вышли на ринг. Прозвучал гонг, и бой начался. Как оказалось, Акира зря времени не терял: он не только успешно выступал в роли самбиста, каратиста, дзюдоиста и вольника, но и прекрасно освоил приемы боевого самбо, особенно болевые. Трудно было определить, в каком виде единоборства он наиболее уязвим, - в его технике знатоки не находили слабых мест. На ринге он ускользал от противника, как уторь, порхал, и жалил, как оса. Акира был общепризнанным королем ринга, и сейчас, в бою с Волк-Ханом, он должен был еще раз доказать это.

Сразу же после очередного гонга Акира Маеда ринулся в атаку, нанося удары ногами, делая мощные броски. Зрители, увидев этот впечатляющий каскад приемов и настроившись на небывалое зрелище, подбадривали своего земляка аплодисментами. Несколько раз Волк-Хан проводил болевые приемы с захватом голени, но Акира Маеду спасала «палочка-выручалочка» - нижний красный канат. Вскоре Маеде удалось великолепным и молниеносным ударом ноги послать Волк-Хана в нокдаун. Пересилив боль, Хан на последней секунде все же поднялся. После такого «предупреждения» он решился на стремительную атаку и завершил серию великолепных приемов сильным ударом. Схватившись за живот руками, Маеда рухнул на пол. Теперь зрительские симпатии были на стороне Хана, и отовсюду неслись одобрительные возгласы в его адрес. Арбитр отсчитывал последние секунды, когда Маеда поднялся и принял боевую стойку. Шла десятая минута боя, Акира Маеда чуть сбавил темп, чувствовалось, что он устал, выдохся. Прошли еще три минуты, и Волк-Хан, проведя серию великолепных по технике приемов, сумел нащупать слабое место противника и применить свой знаменитый болевой прием. Дотянуться до нижнего красного каната Акира Маеда уже не мог - боль была невыносимой. Покинувшие свои места зрители плотной стеной окружили ринг, скандируя: «Хан! Тула! Анчих!», но Магомедхан видел лишь полные слез глаза Акира Маеды - нелегко быть побежденным.

Рефери поднял руку Волк-Хана, а когда овации зрителей немного утихли, началась официальная церемония награждения чемпиона. Голову Волк-Хана увенчала Золотая корона - высшая награда Мировой бойцовской лиги «Ринге», на его груди сияла золотая медаль чемпиона мира по профессиональной борьбе, ему вручили диплом и множество кубков. С этого момента Волк-Хан стал королем ринга 1995 года. Он - первый россиянин, завоевавший этот высокий титул. Впервые в зале токийского Дворца спорта прозвучал гимн России и поднялся ее трехцветный флаг. Второе место занял Акира Маеда, третье - Ханс Нейман.

До поздней ночи Магомедхан принимал поздравления и отвечал на вопросы журналистов, а утром первые полосы японских газет и журналов сообщили о новом обладателе Золотой короны, о новом короле ринга Волк-Хане, поместили его фотографии, опубликовали интервью с ним, впечатления болельщиков и мнения специалистов. По японскому телевидению демонстрировали бои с его участием.

Популярность Магомедхана в Стране восходящего солнца возросла. Здесь, в Японии, Хана буквально носили на руках, его окружили вниманием и любовью, но он считал дни и часы, оставшиеся до возвращения домой. Он знал, как волнуются за него родители, как ждет семья, ему хотелось скорее увидеть их, обнять, рассказать обо всем. Однако прямо с трапа самолета он был «похищен» начальником Тульского УВД, председателем облсовета «Динамо» генерал-майором Н. В. Панариным, организовавшим пресс-конференцию спортсмена. В зале, где собрались ее участники, были выставлены спортивные награды Магомедхана. Количество их было впечатляюще -только кубков более двадцати. Сколько же сил, сколько труда и воли нужно, чтобы завоевать столько званий, призов, грамот, медалей! Даже те радио- и тележурналисты, которые хорошо знали спортивную биографию Хана, были поражены этим обилием. Заместитель председателя облсовета «Динамо» Н. А. Бобылев рассказал о нелегком пути, который привел Магомедхана к успеху, а после просмотра видеофильма, запечатлевшего финальный бой с Акира Маедой, посыпались вопросы - о спорте, о боях, о победах и поражениях, о семье. На прощание Магомедхану и его тренеру В. И. Лысенко преподнесли традиционные тульские подарки - самовары.

Радио, телевидение и газеты рассказали жителям Тулы и области о новой победе Магомедхана, был показан фильм, состоялась также встреча с чемпионом в облсовете «Динамо» с друзьями, любителями спорта.

Магомедхана очень ждали в Дагестане. В день финального поединка в Махачкале, в доме Ахияда Идрисова, председателя общества «Ахвах», собрались друзья Магомедхана - все ждали телефонного звонка из Токио. И вот раздалась долгожданная трель. К телефону подошла дочь Ахияда - Айшат. Она выслушала сообщение, положила трубку и, обернувшись, увидела десятки устремленных на нее глаз.

- Он победил, - спокойно сказала Айшат, а в ответ услышала ликующие возгласы.

Все обнимались, поздравляли друг друга. За радостную весть Ахияд купил дочери подарок. В этом доме победу Магомедхана отметили раньше всех - за праздничным столом поднимали тосты за спорт, за Волк-Хана, за его целеустремленность и победу.

Дагестанские средства массовой информации сообщили о том, что Магомедхан завоевал в Японии Золотую корону и звание чемпиона мира по профессиональной борьбе, и о том, что он обязательно приедет на родину. В самолете его узнавали, брали автографы, задавали вопросы. Подошла группа молодежи -наши студенты, обучающиеся в США. Оказывается, Волк-Хана знали и в Америке, и там уже были его болельщики.

В Махачкале его встречали М. Толбоев, Г. Османов, А. Идрисов, 3. Абдулбеков, М. Абашилов, молодежь и представители старшего поколения, поклонники спорта и друзья. От ногайских степей до Прикаспийской низменности, от Махачкалы до Агвали, в больших городах и далеких аулах - везде был Магомедхан желанным гостем. Как только выдалось свободное время, Магомедхан приехал в интернат, где ему всегда были рады. Приехал он не с пустыми руками - помня о том, как в детстве с друзьями ходил за несколько километров в соседнее село, чтобы посмотреть кинофильм, Магомедхан подарил школе японский телевизор, видеомагнитофон и видеокассеты. Теперь детям не скучно будет коротать длинные зимние вечера. Ребята тоже приготовили подарок своему любимцу - под руководством директора школы Тайлера Магомедова и преподавательницы русского языка и литературы Тамары Григорьевны, учившей когда-то Волк-Хана, школьники сделали стенд, посвященный спортивным успехам знаменитого выпускника, прочитали свои стихи, в которых говорилось о том, что Магомедхан прославил Дагестан и их школу, что они гордятся его успехами и желают новых побед. По-детски наивные, стихи глубоко тронули душу Магомедхана.

Встреча затянулась надолго - дети никак не хотели расставаться с Ханом, а когда он уехал, долго стояли у школы, делясь впечатлениями. А Хан, вспоминая свое детство, с удовольствием отметил, что очень многое с тех пор в интернате изменилось: исчезли проблемы с питанием, оборудование в классах - не хуже, чем в городских школах. Жаль только, что не завершено строительство спорткомплекса.

Желающих встретиться с Ханом было огромное множество, и поэтому общество «Ахвах» устроило чествование короля ринга в Аварском драматическом театре им. Г. Цадасы в Махачкале. Театр был забит до отказа -люди толпились на балконе, стояли в проходах. Когда на сцену поднялся виновник торжества, в зале началось что-то неописуемое. Зрители долго не давали ведущему Арипу Арипову приступить к своим обязанностям, аплодируя прославленному земляку.

Затем на сцену вышел олимпийский чемпион Загалав Абдулбеков, и зал замер, слушая выступление выдающегося спортсмена:

- На этой сцене я приветствовал легендарного борца Али Алиева, когда он стал пятикратным чемпионом мира по вольной борьбе. Сегодня я чествую его ученика, не менее легендарного Волк-Хана. Самое главное твое достижение состоит в том, что твоя победа объединила людей разных возрастов, профессий, национальностей, а это очень важно в наше нелегкое время.

А еще не могу не сказать: все знаменитые борцы, к сожалению, небольшого роста. А теперь посмотрите, дорогие земляки, какой красавец-великан у нас появился! Правда, некоторые считают, что твои схватки - это шоу, а не борьба. Три миллиарда мужчин на земле, и никому не закрыта дорога - пусть выходят, борются, добиваются славы, становятся чемпионами. Талант не вырастет на пустом месте. Я спортсмен и знаю, как нелегки твои победы - это огромнейший труд, нервотрепка, бессонные ночи. Самое же главное не там, на ковре, а дома, по возвращении, когда ты, окруженный тысячными толпами людей, чувствуешь себя частицей огромной силы, а они, чествующие тебя, понимают, что твои успехи - это успехи страны, значит, их успехи. Весь Дагестан приветствует тебя, Волк-Хан! А я, обращаясь к тебе, хочу сказать: будь счастлив, сын Дагестана. Ты прославил нашу республику, пусть будет у тебя впереди много новых побед на ринге!

От имени правительства республики выступил Председатель Народного собрания Дагестана М. Алиев.

- Сегодня мы приветствуем выдающегося спортсмена, великого сына Дагестана Волк-Хана. В этом никакого преувеличения нет. Этот богатырь прославил Анчих, Ахвах, прославил Дагестан, Россию на весь мир.

Практически сегодня в Дагестане нет человека, не знающего этого борца. Когда за рубежом говорят о Дагестане, прежде всего у многих людей наша республика ассоциируется с такими понятиями, как горы, море, ковры, вино... Но Дагестан - это прежде всего люди. Здесь всегда жили, живут и будут жить замечательные представители всех профессий. Это родина замечательных поэтов, это родина замечательных ученых, это родина замечательных спортсменов, и нам сегодня очень приятно, что в ряду великих дагестанцев появилась новая яркая большая звезда - звезда Магомедхана.

Этот парень может служить примером для молодого поколения Дагестана - примером одержимости любимым делом, примером огромной работоспособности и на фоне блистательных успехов - примером удивительной скромности. Я это говорю не столько для Магомедхана, сколько для огромного количества молодых людей, которые сегодня сидят в этом зале и будут смотреть сегодняшнюю передачу по телевидению. Пусть каждый из них воспользуется этой встречей и выработает в себе эти замечательные качества. Человек прежде всего живет для того, чтобы воплотить себя в том деле, которым он занимается. Как правильно сказал Загалав Абдулбеков, талант не вырастет на пустом месте. У нас в Дагестане в разных видах спорта, особенно в вольной борьбе, были богатыри разных поколений. Имена многих из них вошли в золотой фонд дагестанского спорта, дагестанской культуры. До начала нашей встречи я около часа беседовал с Магомедханом. И мне было очень приятно, что он полон планов, особенно его заботит судьба профессиональной борьбы в Дагестане. Судя по отношению молодежи к тому, что сегодня происходит в зале, я думаю, что этим планам суждено осуществиться в скором будущем, и новые Магомедханы будут еще в Дагестане!

Много добрых слов сказали с этой сцены министр народного образования республики Дагестан Б. Гаджиев, председатель правления общества «Ахвах» А. Идрисов и другие выступающие.

Арип Арипов вывел на сцену певицу Машидат Ибрагимову и так представил ее:

-        О героях слагают песни, пишут стихи, о них поют ашуги. Конечно, и наш герой не остался в стороне. О нем сложено много песен. Я предлагаю послушать одну из них в исполнении любимой нами Машидат. «Песня о Волк-Хане».

С теплыми словами приветствия со сцены обращались к Магомедхану глава администрации города Буйнакска М. Гаджидадаев, публицист А. Магомедов, представители культуры, сослуживцы, болельщики. Они говорили о большом вкладе Хана в историю спорта, в его развитие, о роли спорта в жизни республики и всей страны, желали знаменитому земляку здоровья и побед на ринге, дарили подарки.

Волк-Хан от души поблагодарил всех, кто пришел на эту встречу, пожелал здоровья и всего самого светлого и, в частности, сказал:

-        Лет пятнадцать назад я сидел в первых рядах актового зала профтехучилища № 9, куда приглашен был чемпион мира по вольной борьбе Магомедхан Арацилов. Я смотрел на него, радовался, что вижу чемпиона мира, и хотел стать таким же сильным и известным. Я задавал себе вопросы: как он стал чемпионом, неужели, если тренироваться, можно стать таким же знаменитым? Он стал для меня образцом, я старался быть похожим на него. Своей победой я обязан выдающимся борцам Дагестана и, конечно, в первую очередь моему легендарному учителю Али Алиеву, который был моим тренером, и знаменитому земляку Загалаву Абдулбекову. Не будь рядом со мной этих людей, не было бы и меня. Я равнялся на них, они учили меня не только приемам борьбы, они были моими учителями, наставниками в жизни. На их примере я видел, что главное для любого человека, каких бы высот он ни достиг в жизни, труде, спорте, - чистая душа и открытое честное сердце.

Трогательными были минуты расставания Волк-Хана с поклонниками его таланта. Они обнимали его, тянули руки за автографами, задавали вопросы, скандировали «Хан! Хан!» Только после того, как охрана взяла Магомедхана в кольцо, смог он добраться до машины. Прежде чем открыть ее дверцу, он поднял руки над головой и соединил их в крепком рукопожатии. Так он попытался выразить свою огромную благодарность всем болельщикам за высокую оценку его труда, за радушный прием, за искренний интерес и любовь к себе и пожелать всем здоровья, добра и счастья. Машина тронулась с места, унося Волк-Хана, а вслед ей смотрели тысячи глаз, полных радости и восхищения.

Вечером в столовой завода сепараторов состоялся торжественный банкет, на котором были представители министерств республики, спортивных и общественных организаций, друзья, поклонники профессиональной борьбы. Директор столовой М. Хайбулаев приложил все усилия к тому, чтобы гостям было интересно и весело.

 

***

Магомедхан продолжал свои выступления на японском ринге, но этим не ограничивалась его деятельность. Он стремится к распространению боевого самбо в России, пытается создать разветвленную сеть клубов профессиональной борьбы во многих городах.

Первой ласточкой стал спортивный клуб «Волк-Хан» в Махачкале. На конкурсной основе был приобретен кинотеатр «Октябрь», который, по мнению учредителей спортклуба «Волк-Хан», должен стать центром развития профессиональной борьбы в Дагестане. Однако потребовались дополнительные средства, так как необходимо было реконструировать кинотеатр под стиль «Ринге», приобрести спортинвентарь и музыкальное оборудование. Поэтому пока вопрос не решен окончательно и ведется работа по привлечению спонсоров и изысканию средств. Хочется верить, что кинотеатр «Октябрь» все же станет местом проведения боев и откроет дорогу ведущим дагестанским спортсменам различных видов единоборств к профессиональному рингу в Японии. Большую работу в этом направлении вместе с Волк-Ханом проводит председатель общества «Ахвах» А. Идрисов.

Такие же цели у работающего в Туле спортклуба «Ринге». После прошедшего в 1995 году в Москве чемпионата мира по боям без правил он вошел в число сильнейших в СНГ.

-        Когда люди слышат «бои без правил», многим становится не по себе. С вами, действительно, могут сделать все что угодно? - спрашиваю я у Хана.

-        Да, это действительно свободный стиль уличной драки. Можно все - хватать за волосы, ломать пальцы, руки, ноги, душить, бить... Есть кое-какие ограничения. Запрещается, например, умышленно выкалывать глаза, есть и другие. В общем - свободный стиль, жестокий, но интересный.

На чемпионате мира в Москве выступили тридцать три бойца со всех континентов. Цена билета доходила до миллиона рублей, но все равно желающих посмотреть схватки оказалось больше, чем билетов. Для туляков было приятной неожиданностью, что они вышли в полуфинал. А в финале встретились чемпион Бразилии по уличным дракам Рикардо Мориас и туляк Михаил Илюхин, в судьбе которого Волк-Хан принимает живейшее участие.

У бразильца уличными драчунами были и отец, и дед, брат его тоже участвует в этих, следует признаться, жутких боях. У бразильца рост два с лишним метра и сто семнадцать килограммов веса. У Михаила Илюхина - метр семьдесят пять и девяносто три килограмма. В зале двенадцать тысяч человек, скандирующих: «Миша! Миша! Тула! Тула!»...

- Все шло, как было намечено, - вспоминает Хан. - Все задачи, что я ставил перед Илюхиным, он выполнял. Был даже такой момент, когда Миша бесконечно, казалось, лупил бразильца по голове, но тот выдержал. И толи от азарта, то ли от радости, поддерживаемый огромным залом Миша допустил ошибку. Противник сбил его в партер. Однако Илюхин и тогда не сдавался. Бразилец засунул Мише палец в рот и порвал щеку -это явное нарушение правил боя. Но судьи его не заметили, а мы увидели эти моменты на видеозаписи. Михаил Илюхин, думается, еще возьмет свое. В том же году он стал чемпионом на первом чемпионате Евразии. Там же второе место географической карте и протягиваю к тебе ладонь. Я чувствую твое тепло, и пусть ладонь моя станет щитом, если вдруг невзгоды двинутся к тебе. Если кому-то из твоих сыновей нелегко, пусть он почувствует пожатие этой руки, пусть примет мою помощь. Я готов испытать любые муки ада, лишь бы цвела ты, моя земля Анчих. Будь счастлива и вечна, как солнце во Вселенной.

Здесь, в Анчихе, родители Магомедхана, следуя заветам своих сильных, мужественных и чистых сердцем предков, с первых шагов сына обучали его всему, что должен знать и уметь настоящий мужчина. Он, озорной, непоседливый мальчишка, рано узнал, что хлеб насущный достается нелегко. Но отец не только убедил сына собственным примером в том, что труд необходим, он научил его уважать человека труда и делать любое дело с душой, с удовольствием. Родители, их мнение, их совет - они для Магомедхана всегда важны. Учеба, спортивный путь - каждый шаг обдуман, но обязательно вставал вопрос: а одобрит ли отец, что он скажет? Вот и выходит, что отец раньше сына угадал, куда рвется его сердце, благословил на неизведанный, не протоптанный другими путь. Путь, который привел его на японский ринг, а затем - на вершину, доступную только самым талантливым и самым трудолюбивым.

Волк-Хан, ярко освещенный лучами славы, живёт скромно, он весь в работе. У него, как всегда, нет времени для отдыха, но если болельщик узнает его на улице и захочет задать ему несколько вопросов - Волк-Хан поговорите ним. Если друг попросит о помощи -Магомедхан поможет ему. Если молодой борец переживает неудачу - он отвлечет и приободрит его. Им гордятся в России, в Дагестане, им восхищаются в Японии, его любят. Он хочет, чтобы путь, пройденный им, повторили его ученики, чтобы они вслед за ним поднимались на спортивный Олимп, прославляя Родину и спорт. Лучи восходящего солнца озаряют страницу истории российского спорта и Мировой бойцовской лиги "Ринге", на которой значится имя и Магомедхана. Я верю, что на этой странице появятся новые строки о тебе, Волк-Хан, и о твоих учениках.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Магомедхан Гамзатханов, добившись выдающихся успехов в спорте, не мог ограничить свою активную деятельность лишь выступлениями на профессиональном ринге. Он начал пробовать свои силы в предпринимательстве и достиг хороших результатов.

Инициативная группа убедила Магомедхана баллотироваться кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ по Махачкалинскому территориальному избирательному округу №11.

Это было для него неожиданностью, шло вразрез с его планами - он готовился к очередному чемпионату мира, вел переговоры с Голливудом об участии в телешоу с перспективой сняться в боевике, был занят бизнесом. Однако доводы инициативной группы оказались убедительными, и он согласился.

Во многих городах и населенных пунктах открылись объединенные штабы по поддержке кандидата Магомедхана Аманулаевича Гамзатханова. Ему посоветовали воспользоваться поддержкой зарубежных политических деятелей и бизнесменов, однако Магомедхан предпочел отказаться от этого.

Его программа основывалась на том, что дагестанцы талантливы, трудолюбивы и энергичны, что следует надеяться на собственные природные ресурсы и потенциал народа, помочь людям в реализации своих возможностей.

За время предвыборной компании кандидату пришлось встречаться с тысячами избирателей. Их привлекала не только возможность увидеть знаменитого спортсмена-земляка. В первую очередь они шли сюда, чтобы убедиться в том, что кандидатом в депутаты выдвинут достойный человек. Горячо приветствовала его молодежь. Актовые залы учебных заведений были забиты до отказа, а педагогический университет организовал встречу с ним во Дворце спорта.

Даже во время международных соревнований здесь не собиралось столько народа. Студенты буквально засыпали Магомедхана вопросами на самые разные темы. Побывал он и во многих школах. Для детей встреча со своим кумиром стала настоящим праздником радости и веселья. Они выбегали из классов на школьный двор, чтобы встретить своего героя, окружали его живым кольцом и долго-долго не могли расстаться с ним. Очень непринужденными и насыщенными были беседы с коллективами заводов, фабрик, с сельскими жителями. Чувствовалось настоящее взаимопонимание, доверие. Но тем не менее Магомедхан проиграл выборы, однако, думаю, что делать какие-то выводы и прогнозы рано. Тем более что Магомедхан Гамзатханов в любом случае не остался в проигрыше-за время предвыборной компании он многое узнал, получил бесценную информацию о жизни тысяч людей, их заботах, проблемах и надеждах.

 

После бурных предвыборных дней у Магомедхана было еще время, чтобы подготовиться к предстоящему бою с грузином Тариелом Бицадзе - гигантом двухметрового роста с фантастическим весом 142 кг. В прошлом -рекордсмен СССР по толканию ядра, участник двух чемпионатов мира по каратэ-до, обладатель черного пояса, ныне профессиональный спортсмен, один из сильнейших борцов лиги «Ринге», занимал 2-е и 3-е места. За его плечами большой опыт выступлений на профессиональном ринге.

К предстоящему поединку с Волк-Ханом Бицадзе готовился серьезно. Он знал, что победа над Магомедханом - это шанс завоевать Золотую корону. Грузинская федерация единоборств «Ринге» возлагала на него большие надежды. Вся Грузия жила ожиданием победы своего кумира Тариела Бицадзе над Волк-Ханом.

В беседе с журналистами Тариел уверенно обещал победить Магомедхана. Они уже встречались на ринге, и не легко тогда досталась победа Волк-Хану. Несколько раз грузин посылал его в нокдаун. После одного из сильнейших ударов Бицадзе на последней секунде Хан, превозмогая адскую боль, поднялся и принял боевую стойку. Собрав остатки сил, он сделал великолепный бросок и провел свой знаменитый болевой прием. Эти секунды решили судьбу поединка, победителем которого стал Волк-Хан. Зал стоя рукоплескал победителю...

Все это в прошлом. А теперь Хан серьезно готовился к очередному поединку. В Туле его дни были расписаны по минутам. До работы - бег, после работы - тренировки в облсовете «Динамо». За довольно короткое время он восстановил форму и уже во второй половине декабря был готов к предстоящему бою.

Токийский Дворец спорта в день выхода в финал был забит до отказа. Электронное табло высвечивало:

 

Волк- Хан (Россия) - 190 см, 100 кг.

Тариел Бицадзе (Грузия) - 200 см, 142 кг.

 

Зрители в ожидании интересного боя были чрезвычайно оживлены, бурно и шумно обменивались мнениями и прогнозами. Но вот раздался звук гонга, и начался бой. Сжав кулаки, Бицадзе мотался по рингу, старался не упустить момент для очередного удара. Один из таких ударов чуть не стал роковым для Магомедхана. Лишь на последней секунде он смог подняться и принять боевую стойку.

Во время одного удара Тариел потерял равновесие и рухнул на пол. Хан, мгновенно оценив обстановку, коршуном бросился на противника и стал душить его. Бицадзе вынужден был сдаться.

Когда рефери поднял руку Волк-Хана, разразился гром аплодисментов. Болельщики стоя аплодировали своему любимцу, только что одолевшему гиганта Тариела. Победе Магомедхана в Японии уделили огромное внимание - в финале он должен был встретиться с японцем Тамурой.

На страницах многочисленных газет и журналов не ослабевал интерес к вопросу: кому достанется Золотая корона - россиянину или японцу? И вот наступил день, который должен был дать ответ на этот вопрос, - 22 января 1997 года. В этот день проводилась финальная схватка за звание чемпиона мира и обладателя Золотой короны - высшей награды Мировой Федерации единоборств «Ринге». 17 тысяч зрителей в Токийском Дворце спорта «Будокан» заполнили зал так, что яблоку негде было упасть - они пришли смотреть бой россиянина Волк-Хана с японцем Тамурой. Прозвучали гимны России и Японии, и торжественный голос ведущего объявил участников встречи. Бой начался.

Фантастически выносливый, изворотливый и скользкий, как угорь, японец сумел послать Магомедхана в нокдаун. На последней секунде Хан поднялся и принял боевую стойку. Схватка продолжалась долго. Сконцентрировав все силы, Магомедхан бросился на Тамуру, провел великолепный прием и нащупал болевую точку. Дотянуться до нижнего красного каната японец не мог. От боли лицо его скривилось, раздался отчаянный вопль -Тамура сдался. Прозвучал гонг, рефери поднял руку Волк-Хана, и зал восторженно зааплодировал. Не умолкая, щелкали затворы фотоаппаратов. Болельщики Хана устремились к рингу, они торопились поздравить своего кумира, обнять его, высказать свое восхищение.

Когда страсти зрителей стали затихать, началась официальная церемония награждения чемпиона. Волк-Хана наградили Золотой короной - высшей наградой Мировой Федерации единоборств «Ринге», золотой медалью абсолютного чемпиона мира по профессиональной борьбе, золотым поясом, бриллиантовым браслетом, вручили множество кубков, диплом.

Когда закончилась процедура награждения чемпиона и чествования нового короля ринга, Магомедхана окружила толпа болельщиков, которая проводила его до дверей раздевалки. А там его уже ожидали фотокорреспонденты, журналисты, теле- и радиорепортеры.

Допоздна не смолкая щелкали фотоаппараты, сыпались вопросы. В Японии чемпионов возносят на вершину священной горы Фудзияма. Газеты и журналы, телевидение страны сообщат имя короля ринга 1997 года, двукратного чемпиона мира, двукратного обладателя Золотой короны Волк-Хана.

Когда усталый, но счастливый Магомедхан остался один и смог позволить себе отдохнуть, в Японии была уже глубокая ночь. Еще совсем немного - и поднимется солнце. Отсюда, с востока, утренние робкие лучи его перешагнут через море и озарят каждый уголок России. Начнется новый день, полный надежд и оптимизма, побед и поражений.

Борьба продолжается...

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter