В нынешнее время требуют своего пересмотра многие вопросы истории Отечества и в том числе вопросы истории Дагестана.К числу таких относится вопрос об антиколониальных выступлениях горцев Дагестана во второй половине XIX века; об их причинах, характере, движущих силах и т.д.

В настоящей статье нами делается попытка высказать некоторые наши суждения по этому вопросу.

25 августа 1859 года пленением Шамиля в Гунибе закончилась официальная война — совместная борьба горцев Дагестана и Чечни за свое социальное и национальное освобождение, борьба против колониального порабощения.

Героическая борьба горцев была подавлена намного превосходящей силой с приложением больших усилий.

Современник тех событий К.Маркс считает это "самым серьезным событием после 1815 года". 1

Силой оружия и жертвой больших сил народы Дагестана и Чечни были присоединены к России — "тюрьме народов".2

После этого перед Россией стали иные задачи:

во-первых, окончательное закрепление завоеванной территории путем ввода войск и строительства укреплений и дорог;

во-вторых, введение системы колониального правления, которая держала бы горцев в смирении;

в-третьих, ликвидация условий возникновения значительного протеста со стороны горцев.

Основа всего этого заключалась в превращении Дагестана в колонию России со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Еще до покорения Дагестана и Чечни царское правительство разработало план управления этими территориями. Поддержку царя получил проект, представленный будущим наместником на Кавказе князем Барятинским, по которому Кавказ делился на военные отделы. Идеи эти были выражены в Положении о Кавказской Армии, утвержденной 1 апреля 1858 года. Это явилось первым официальным документом будущего "военно-народного" управления Дагестаном.

1860 году 19 июня при главном штабе Кавказской Армии был учрежден особый орган управления горскими народами под названием Канцелярия по управлению кавказскими горцами. В этом же году, 5 апреля было утверждено "Положение об управлении Дагестанской областью и Закатальским округом".

В Дагестанский области было введено так называемое, "военно-народное" управление область разделена на 4 отдела: Северный, Южный, Средний, Верхний Дагестан. Начальник области был одновременно командующим войсками, действующим на правах командира корпуса.

Хотя военно-народное управление в Дагестане было введено как временное, оно сохранилось до свержения царизма в 1917 году. Каждый раз, когда возникал вопрос о введении гражданского управления в Дагестане, Кавказское начальство находило всякие причины, чтобы сохранить военно-народное управление.

Так, царское правительство приступило к исполнению указа, собственноручно подписанного царем Александром II, где указываются задачи, стоящие перед правительством в отношении горцев: "После покорения остается лишь упрочить владычество I) введением сколько возможно правильной и справедливой администрации во вновь покоренных землях, 2) прочным укреплением важнейших пунктов стратегических и 3) положением надежных во всякое время удобных путей сообщения". 3

В первое же время народные массы ощутили эту "справедливую" власть, попав во все больше зажимающиеся тиски двойного угнетения.

И без того тяжелое положение народных масс усугубилось от непосильных и изо дня в день растущих налогов и податей. А число их увеличивалось по мере упрочения власти царских наместников.

Кроме всего этого правительство стало постепенно отбирать и так скудные земельные владения горцев под различными предлогами, что особо заметно влияло на экономику горцев, где население страдало от малоземелья.

Земля здесь ценилась очень дорого. По свидетельству Н.Дубровина десятина орошаемой земли в 60-х годах XIX века стоила от 100 до 150 руб. сер.4

Дорого земля ценилась потому, что в условиях гор была "трудом взята у природы", *6 и для того чтобы сделать землю в горах пригодной для полеводства, необходима была большая первоначальная затрата труда. "Труд земледельца Дагестана весьма тяжелый... нередко земледельцу приходится кроме обработки земли под хлеба еще навозить или наносить снизу на скалистую площадь саму землю" 5 — пишет Приценко.

Примитивные способы ведения сельского хозяйства, отсталая техника, неблагоприятный рельеф значительной части Дагестана делали земледелие весьма трудоемким процессом. На обработку одной десятины земли в горах затрачивалось труда 4-5 раза больше, чем на плоскости.

Надо учесть, что земледелие наравне с животноводством было основным занятием горцев.

Первым насильственным и ощутимым актом колониальных властей в Дагестане являлся захват общественных земель в связи с чем горцев, как крестьян губерний России, стали причислять к разряду государственных, якобы сидящих на казенных землях, состоящих в постоянном пользовании поселян.

Этим актом царское правительство, во-первых, явочным порядком превращает в государственную собственность земли, находящиеся в распоряжении сельских обществ, во-вторых, на жителей этих земель колониальная администрация накладывает государственные налоги, якобы за пользование государственной землей. Тем самым в экономическом отношении народ был чрезвычайно отягощен, а в политическом отношении принижен. Вчерашний свободный горец оказался превращенным в "собственность казны" и с тяжелым от налогов и податей хомутом на шее.

Несмотря на то, что Дагестанские крестьяне и особенно горцы ощущали земельный голод, царская администрация раздавала общественные земли местным представителям власти в компенсацию их утраченных прав и в награду за службу. Укрепление социального достоинства местной знати путем передачи им земельных владений и права на сбор податей и повинностей была далеко неслучайным мероприятием, ибо колониальная администрация хорошо понимала, что без создания такой классовой опоры и заигрывания им ей не обойтись. Все это подтверждается положением о том, что "высшее мусульманское сословие в ответ на оказанную милость всегда/должно быть готово/по первому призыву являться в ряды наших храбрых воинов и отправлять с ревностью и усердием те обязанности, которые будут на это сословие возлагаемы.10

Следует отметить двойственную политику царизма по отношению к туземной феодальной знати. В начале своей деятельности царизм укреплял в Дагестане ханскую власть на местах, а там, где ее не было насаждал. Это был период, когда царизм держал горцев в повиновении, опираясь на помощь и преданность дагестанской феодальной знати в то время, когда велись наступательные действия, а на Северном Кавказе положение было еще шатким. В этот период царская администрация делилась политической властью с ханами и беками. Этого требовала обстановка. Нужно было подготовить почву для прочного хозяйничания.

Когда же царизм укрепился на Кавказе, все ханства, как самостоятельные политические единицы, были ликвидированы. Иначе и не могло быть, ибо Дагестан представлял собой часть Российской империи, в нем водились такие же порядки, какие были выгодны для царизма и удобны для правления. Эти мероприятия были ускорены ростом движения крестьян против феодальных правителей. Вместе с тем царское правительство проявило заботу о ханах, оставив им лучшие земли, назначив пожизненные пенсии.

Вскоре после ликвидации ханств была проведена реформа сельского управления. Она была унифицирована в интересах военно-колониальной администрации. Крестьянское управление было всецело подчинено правительственной власти, являясь по существу ее низовым звеном. Бывшие владетели, впрочем, от этого ничего не потеряли. Их права на эксплуатацию горского крестьянства не были ущемлены. Каждому владетелю была назначена пожизненная пенсия и отводились лучшие земли.

Так, например, бывшим владетелям Кайтаго-Табасарана, полковнику Ахмед-Хану была назначена пенсия 500 руб. и отведено в Кайтаге 1523 дес. земли, майору Эльдар-кади—400 руб.и земли — 497 дес. подполковнику Султан Ахмед-беку пенсия 400 руб. и 500 дес. земли.

Продворянской земельной политикой царского правительства была непосредственно связана налоговая политика. Поэтому для полной характеристики колониальной политики царизма в Дагестане необходимо остановиться на налоговой политике, проводившейся в этом крае.

После окончания Кавказкой войны и преобразования административно-судебного управления в Дагестане приступили к реформе податного обложения. Как выше было указано, их было множество, количество и размер их постепенно росли по мере укрепления позиций царизма на местах. И кроме того их размер не везде был одинаков. Так, например, размер подымной подати колебался от 1 до 5 рублей. В Кайтаго-Табасаране был веден с 1864 года по 1 руб.с дыма жителей, Самурского округа — по 2 рубля с 1864 года, с жителей города Петровск — 3 рубля с 1871 года, а с жителей сел. Касумкент — 5 рублей с 1869 года.

Независимо от этого с населения взимались сборы на удовлетворение различных потребностей в размере от 1 рубля до 4 рублей со двора.

Кроме того, население привлекалось к натуральным повинностям: 1/дорожной, 2/подводной, 3/квартирной, 4/к принятию мер в случаях появления заразных болезней и падежа скота, 5/к содержанию в исправном виде проселочных дорог, меж и межевых знаков, проточных вод и канав, 6/к содержанию караулов, 7/к принятию противопожарных мер, 8/к истреблению саранчи, хищных зверей и т.д.

За 1867 год жителями Дагестанской области было выставлено для ремонта дорог и мостов: подвод 3321, лошадей 28 и 176.171 человек, "12 а в 1875 году: подвод 2427, лошадей 165 и 87441 рабочий.13

В тогдашних конкретно-исторических условиях для горца, у которого земли и то не было в собственности, /если и было, то оно мало обеспечивало жизнь горца/, налоги были весьма тягостными и обременительными. Особенно обременительными эти налоги были для зависимого крестьянства, которое одновременно с уплатой налогов должно было вносить подати и бекам. Получались двойные повинности с одних и тех же лиц, причем с тех, которые считались подневольными и зависимыми от феодалов и не имели права собственности на землю. В период натурального хозяйства введение денежной формы оплаты горцами, где товарно-денежные отношения находились еще в зачаточном состоянии, было особенно тяжелым. В первое время горцам приходилось рассчитываться женскими украшениями 14 и другими драгоценностями, но в последующем вынуждены были искать деньги другими путями т.е. приспосабливать свое хозяйство требованиям этих условий. Получение денежного дохода становится одной из главных хозяйственных целей дагестанских горцев. На наш взгляд, это явилось прогрессивным моментом, ибо приводит в движение экономику горца, погоняя и стимулируя ее. Но с другой стороны; оно было регрессивно тем, что приводило к обнищанию множество слабых хозяйств и вытеснению их из экономической колеи. Это отразилось в последующем на социальной дифференциации. Изо дня в день ухудшающаяся жизнь горцев не могла не вызывать недовольства. Это недовольство выражалось по-разному, от глухого протеста до открытых вооруженных выступлений. Все чаще стали обращаться отдельные лица и целые общества в различные инстанции с просьбами уменьшить размер подати, возвратить им земли, разрешить земельный вопрос и т.д. Так, в 1865 году по случаю приезда в Дагестан наместника Кавказа Михаила Николаевича жителями Казикумухского общества было подано "прошение об освобождении от тяжелых податей и о восстановлении их в такой мере какой было при Аслан Хане, а также об избавлении от наибов и членов суда, оттесняющих их положения". '16 Больше всего было обращений по поводу земли.

Представители власти понимали, что нужно каким-то образом удовлетворить требования крестьян о передаче им земли. В донесении начальника штаба Кавказкой армии указывалось, что закрепление всей земли за феодалами представителями царской администрации приведет "к печальным катастрофам для самых владельческих классов". "1" Вопрос заключался в том, как удовлетворить крестьян не ущемив в то же время интересы феодалов. Законодательные акты от 19 февраля 1861 года здесь нельзя было применить, так как местные помещики не имели должных юридических прав на землю; в памяти парода были свежи факты захвата феодалами общественных земель при прямом содействии царской администрации. Взять у помещиков земли в принудительном порядке для народа правительство не решалось по политическим мотивам и потому решило побудить помещиков "добровольно" уступить часть земель крестьянам.

В официальном донесении говорится: "То или иное разрешение поземельного вопроса в среде покоренных народов затрагивая самые близкие и насущные интересы наибольшей земледельческой массы имеет громадное значение для ассимиляции победителей и побежденных и умиротворения покоренной страны".... "Нет возможности допустить, чтобы в настоящее время, покорив себе и присоединив к своим владениям известную населенную территорию, победитель пренебрег поземельными правами местных жителей, будут ли эти права основаны на письменных законных актах, хотя и не обязательных для победителя, или на адатах и обычаях, подобный образ действий, основанный только на праве завоевания повел бы к продолжению упорной борьбы с побежденными, быть может уничтожению его и отклонил бы экономическое преуспевание края; в силу этих соображений, не говоря уже о чувстве гуманности, право собственности государства в покоренных странах обращается обыкновенно на недвижимые имущества никому в частности не принадлежащие".

При ознакомлении с этим документом на первый взгляд может показаться, что у Кавказского начальства были гуманные чувства по отношению горцев Дагестана. На самом же деле это далеко не так. Прежде всего на такой шаг его толкали предприниматели, которые оседали в Дагестане в надежде на большие барыши. Но главное-это общественное движение горцев, развернувшееся в эти годы. Это заставило кавказское начальство бить тревогу перед царем.

Царское правительство не могло оставаться глухим к тревожным рапортам кавказского начальства, оно само ощущало необходимость навести определенный порядок в землевладении и землепользовании в Дагестане. Однако же оно не делало нужного шита для окончательного решения земельного вопроса, ибо это было не в его интересах. По существу правительство создает видимость, что оно занято вопросом землепользования. Для этого оно спустило многочисленные инструкции и положения и дало кавказскому начальству указание, чтобы последние более конкретно занялись вопросом землевладения и землепользования в Дагестане.

Уже само главное начальство, столкнувшись с таким положением и, имея указания сверху, принимает меры к урегулированию адатного землепользования. С этой целью были образованы особые КОМИССИИ, в обязанности которых и лежала сбор адатных сословно-поземельных норм горского населения и выработка поземельного положения, позволило бы совершить переход к землевладению по русскому гражданскому праву.

Как мы видим, колониальные власти "пытаются урегулировать" взаимоотношения между государственной казной и дагестанским крестьянством с одной стороны, а с другой - между феодальной верхушкой и зависимым населением.

Нужно учесть, что царское правительство виртуозно лавировало между двумя основными классами Дагестана для извлечения выгоды для себя. Чтобы отвлечь внимание народных масс, создавались различные комиссии, составлялись различные проекты.

Из имеющихся материалов ясно, что работа этих комиссий не дала ничего, горцы продолжали испытывать тяготы от малоземелья и от ее отсутствия.

Указанное состояние не могло сохраниться без волнений. Путь, рекомендованный царским правительством для устранения могущих возникнуть в Дагестане осложнений, заключался в том, чтобы временно оставить за всеми жителями пользование имуществом на прежних основаниях, а затем перейти к установлению новых отношений землевладения, и на этой основе перейти к обложению.

Колониальная администрация, обеспокоенная тем, что подобные меры в деле землепользования приведут к нежелательным отношениям с тревогой докладывала правительству: установление таких отношений землевладельца к земле несвойственно "русскому правительству", не практично на востоке, ибо ведет к колебанию и неустойчивости власти, между тем, как свойства народа требуют прямой и открытой постановки вопросов как бы остры они не были. Вернее предположить, что опубликование и применение подобной меры вызывает в населении волнение, которое осложнится и усилится вследствие других сторон народного характера. 18

Аграрная политика царизма не могла удовлетворить растущие материальные потребности населения, она сковывала экономические начинания. Выигрывали от этого разве только те земельные собственники, которые являлись неограниченными владельцами земель.

На основании вышеуказанного можно сделать такое резюме: царское правительство, сделавшись "собственником" дагестанской земли, во-первых, раздавало ее колонистам и своей агентуре, "людям, заинтересованным в сохранении наших порядков /царских-курс. наш/"19, а, во-вторых, установив, что право владения большинством земель признается за казной, назначило за пользование его горцами подати.

В результате осуществления царизмом аграрной реформы десятки тысяч горцев, обреченных на разорение и нищету, всецело попали в кабальную зависимость от феодалов. Казна, в свою очередь, сосредоточив в своих руках огромные земельные массивы, приступила к сдаче земли в аренду пришлым предпринимателям и сельским обществам, которым в прошлом эти земли и принадлежали. 20

Освобожденные же крестьяне, взамен повинностей были обложены дополнительными податями в пользу казны. 2I

Крестьянская реформа 1867 года коснулась только чагар и небольшой части узденей и совершенно не задела раят, которые составляли наиболее многочисленную группу зависимых крестьян.

Такая политика прямого ограбления не могла не вызывать протеста со стороны народных масс. Усиливающийся гнет местных феодалов и тяжелый колониальный гнет царизма "поставили перед трудящимися горцами дилемму: или физическое вымирание или защита с оружием в руках своего права на жизнь". 22

Хотя горцы понимали, что царская власть на местах довольно крепка, прибегали к открытым вооруженным выступлениям.

За 17 лет нахождения в составе России горцы восстали 8 раз. В основном очаги этих восстаний были в горном Дагестане, где особенно тягостным было положение крестьянских масс и сюда была вытеснена наиболее обездоленная часть горского населения. Царский историк Ковалевский А.И., которого трудно заподозрить в симпатиях к горцам, пишет: "В 1859 году чеченцы /здесь имеются и виду и дагестанцы - А.Г./ были побеждены, но не покорены. Они были покорены, но не смирились. Они смирились, но не примирились. Пожар потух, но под пепельным покровом таился большой огонь, пробивавшийся значительными искрами и даже огненными языками в течении 17 лет со времени покорения Чечни до турецкой войны 1877 года". 23 И далее он, как бы выясняя причину восстания, пишет, что "после покорения /Чечни и Дагестана - А.Г./ русские не сделали ничего, чтобы хотя бы сколько-нибудь просветить дикарей... сколько-нибудь расположить их к культуре, просвещению и образованию". 24

Антидемократический военно-бюрократический режим, бесчеловечные условия жизни коренного населения, неслыханный социальный и национальный гнет в отношении горцев-все это неизбежно и закономерно вызывало национально-освободительную антиколониальную борьбу угнетенных народов за свободу и независимость В.И.Ленин писал: "Царизм - самый реакционный государственный строй. Отсюда сугубая неизбежность национального движения и требование от великороссов признания права на самоопределение". 26

Надо отметить, что движение горцев порождалось не только национально-колониальным, но и феодальным гнетом. Колонизаторы и феодалы действовали вместе. Феодалы, прикрываясь русским оружием, усиливали гнет масс. Поэтому в целом движения носили как антиколониальный, так и антифеодальный характер.

Нередки были обращения отдельных лиц и целых обществ в адрес администрации с жалобой на произвол ханов и феодалов. 26 Е. Козубский приводит выдержку из письма Карцева от 8 марта 1862 года князю Барятинскому, где говорится: "Кюринский хан жестокостями своими, непростительным корыстолюбием и разного рода несправедливостями довел народ почти до открытого восстания против себя. Начиная с 1860 года, поступили на него к начальнику Южного Дагестана и самому князю Меликову беспрестанные жалобы. Наконец в прошлую осень народ открыто и единодушно отказался ему повиноваться". 27

В другом документе читаем: "В последние годы возникло множество жалоб — с одной стороны от поселян живущих, на владельческих землях на не справедливые увеличения беками налогов установленных обычаями, на стеснения пользования землями и поливной водой, которое в прежнее время находились в распоряжении поселян несравненно в большом размере, чем теперь. С другой стороны от беков на домогательства поселян присвоить себе владыческие земли и на уклонение от повинностей, которые отбивались отцами их".28'

Антиколониальное движение 60-70-х годов существенно отличается от антиколониального движения, проходившего до этого в течении 50 лет прежде всего тем, что борьба теперь велась изнутри за освобождение от угнетения /а раньше за свободу и независимость/. Другим важным фактором является то, что налицо была другая расстановка классовых сил изменившимся социальным колоритом.

Одна часть горцев /нс1иболее многочисленная/, придавленная повинностями, колониальным гнетом становится на путь прямой борьбы с царизмом. Другая часть в лице местных национальных верхов-ханов, беков, наибов, старшин, кадиев и вновь образованных на экономических изменениях социальных слоев /торговцев, предпринимателей ростовщиков, и т.д. /объединяется царской администрацией для совместной борьбы с восставшими горцами. Одно за другим вспыхивает пламя восстания в различных точках Дагестана.

В 1861 году ункратлинцы восстают дважды. Только по истечении четырех месяцев удается с помощью больших сил жестоко подавить восстание. В этом же году жители Андийского округа делают попытку восстать, но попытка была обнаружена и организаторы сосланы. Весной 1863 года происходит восстание в Закатальском округе, тогда еще находившимся в подчинении начальника Дагестанской области. Одновременно с этим восстанием происходит восстание и Андийском округе.

В 1866 году восстают жители Кайтага, в 1871 году разрастает крупное восстание в Среднем Дагестане. Началось оно в Ункратльском наибстве и передалось в другие районы.

Только с привлечением больших сил к концу года удается подавить это восстание.

Все эти выступления, предшествовавшие восстанию 1877 года, несмотря на героизм и упорство их участников в силу изоляции, раздробленности и стихийности движения, были легко подавлены. Самым крупным и широкомасштабным было восстание 1877 года. Началось оно в горной Чечне, а затем переметнулось в Дагестан. Нечто восстанием в Дагестане было охвачено 504 населенных пункта. 'м По широте своей и охвату масс это восстание является одним на крупных вооруженных выступлений народов Северо-Восточно-|<| Кивказа в XIX веке /второй половине/.

Кроме того, это восстание отличается от других тем, что в нем участвовали различные социальные силы, в том числе и антагонистические по своей сути. В нем принимали участие даже (САНЫ, беки, феодалы, духовенство и другие зажиточные слои. В отдельных районах некоторые из них стояли во главе.

В чем же причина этого парадокса? Ведь ханы беки, наибы, старшины были материально обеспечены, состояли на хорошем счету, были на службе у царской администрации и прекрасно могли понять невыгодность и следствия этого предприятия. Что же побудило их к этому?

Одни были увлечены потоком развивающегося вокруг них восстания, которое перекидывалось с одного округа на другой, принимая все более грандиозные размеры. Другие жаждали возвращения утраченных привилегий и прежних политических прав. Дело в том, что ханы и беки были превращены фактически в придаток той административной власти, которая была установлена царизмом в Дагестане и которая несколько ограничила их самовластие. Это оказалось не по душе некоторым из феодальных верхов, и они искали только случая, чтобы восстановить свои утраченные права настоящих хозяев. Всенародный подъем горцев они хотели лишь использовать для того, чтоб достичь этой цели.

Отдельно следует сказать о причинах, побудивших принять участие в восстании мусульманское духовенство.

А дело, на наш взгляд, состоит в том, что в период колониального господства духовенство было отторгнуто от политического управления, и фактически власть была передана светской администрации, а за духовенством оставалась лишь культовая сторона, что сильно било по авторитету и роли религии.

Желание вернуть свои привилегии привело служителей мечети к участию, а в некоторых случаях руководству повстанцами.

От того, что духовенство стояло во главе восставших, а восстание носило религиозный оттенок нельзя восстание считать войной за веру или направленной против иноверцев.

В тех исторических условиях восстание не могло иметь другой идеологии кроме исламской. Политические движения под религиозной оболочкой часто проходили и проходят в нынешний период.

Все формы идеологии - философия, политические учения, юриспруденция -становились тогда подразделениями теологии. "Вследствие этого писал Ф.Энгельс — всякие общественные движения вынуждено было принимать теологическую форму, чувства масс были вскормлены исключительно религиозной пищей, поэтому чтоб вызывать бурные движения необходимо было собственные интересы тех масс представлять им в религиозной одежде".30

Отсюда ясно, что становление духовенства во главе восстания не было случайностью, а было вызвано самой исторической необходимостью. Имеющийся материал свидетельствует, что во второй половине 19 века религиозный фактор проявлялся в меньшей степени, чем в первой половине 19 века.

Царские военнослужащие признавали: "Кавказские горцы не могли быть мюридами, как только разве в значении политическом, но отнюдь не в религиозном".31

Рассматривая вопрос о религиозной оболочке движении кавказских горцев, нужно иметь в виду, что речь идет только об оболочке, внешнем проявлении, лозунгах, а не ядре, сущности, социальных корнях и целях. Это корни вовсе не религия, а национальный и социальный гнет, экономическое порабощение порождающие всеобщее недовольство-восстание. Подводя итог выше указанному можно заключить:

-политика царизма в Дагестане во второй половине XIX века была направлена на колониальное угнетение местного населения;

-все проявления антиколониальной борьбы были вызваны ухудшающимся положением масс и их борьбой за свободу и независимость;

-несмотря на пестрый социальный колорит участников движений, главную движущую силу и ядро составляло крестьянство;

-религиозное знамя было объединительным фактором, но никак не сутью и первопричиной выступлений дагестанских горцев во второй половине XIX века.

 

 

 

 

Примечания:

1.Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т.9. С.425

2. ЛанинВ.И. ПСС, Т.25, С.85

3.См. Магомедов P.M. Восстание горцев Дагестана в1877 году.

Михачкала 1941, С.17

4-5. Дубровин Н. История, войн и владычества русских на

Канкане Т 1 С.321,501.

6. Прицепко Ю.П. Краткая география Кавказа. -Тифлис. 1899.

7-8. Нахшунов Н.Р. Экономические последствия присоединения Дагестана к России.- Махачкала, 1956. С.47,66.

9. Рамазннов Х.Х. Сельское хозяйство и промышленность Дани и дореформенный период. -Махачкала, 1974. С.74

10.Краткий отчет начальника Дагестанской области со времен образования её по ноябрь 1863// Кавказский календарь на 1804 год. -Тифлис, 1863.

11-13. Гос. архив Республики Дагестан ф., 126, Оп.2. Д.97; Д.85.Л.14; Д.Н8.

14. Там же ф.105. On., I. Д.12 .Л.З. 15-16. РФ ИИАЭ ДНЦ АН РФ ф.2507 Л. 41, 46. 17-18. Отчет по управлению Дагестанской областью с 1863 по 1969 гг. С.86

19-20. ГА РД ф170. 0п.,1. Д.1 Л.Л. 17-36.

21. Козубский Е. Памятная книжка Дагестанской области. Те-мир-Хан-Шура 1902. С. 42.

22 . Ибрагимбейли X. Кавказ в Крымской войне. М.1971. С.164.

23-24. Ковалевский А.И. Восстание Чечни и Дагестана в 1877-78 гг. СПб 1912 С.12,13.

25. Ленин В.И. ПСС, Т. 12 С. 130

26. ГА РД. ф170. On 1. Д.21. Л.14.

27-28. Там же ф126, Оп.76а; Д4. Л.Л. 1-8.

29. Магомедов P.M. Указ.соч. С.79

30. Маркс.К. Энгельс Ф. Собр.соч. Т.21, С.314

31. См.: Военный сборкик. - СПб., 1878. Т.5. С.339.

 

 

 

Гаджиев Ахмедшарип Магомедович, 

кандидат исторических наук

Сотни анчихцев получили высшее и среднее специальное образование. Часть из них продолжила образование в аспирантурах и внесла свою лепту в развитие науки. Это кандидаты наук Магомедов Даниял Муртазалиевич, Идрисов Ахияд Ильясович, Гаджиев Ахмедшарип Магомедович, Будунов Будун Каримулаевич и др.

Наиболее ценным вкладом в изучение истории села можно назвать дипломную работу Гаджиева Магомеда  Нуридиновича, дополненную Магомедовым Даниялом Муртазалиевичем, и записки Муртазалиева Гаджи.
К концу ХХ века стали появляться книги, выпущенные анчихцами. Первой значимой публикацией можно назвать книгу Магомедова Махача Шамсулвараевича «Родом из Анчиха». В ней автор выступил в роли рассказчика, который передаёт свои тёплые воспоминания о родных и близких, об односельчанах. Однако читатель настороженно принял эту книгу из-за некоторых неточностей. Вторая книга Магомедова М.Ш. «Волк-хан: борьба продолжается» качественно отличалась от первой и содержанием и исполнением и стала весомым вкладом в развитие культуры и престижа села.
Книга Камилова Магомеда Тажудиновича «Учитесь молиться» разошлась почти по всей республике. Её в благотворительных целях распределили среди населения. Его очередной труд «Пять основ ислама» стал одним из лучших и популярных книг, доступно и глубоко объясняющих столпы ислама.
Гамзатов Хавлатип Хавлатипович составил телефонный справочник анчихцев, проживающих как в Махачкале, так и за её пределами, чтобы легко и удобно  было установить связь между анчихцами.